Школьный Надзор

– Что ты наделал… – Порывисто обнимая Дмитрия, Ива сказала это по-русски, со своим едва различимым акцентом, который лишь украшал ее речь.

Дреер почувствовал себя еще более виноватым.

Майлгун переминался в дверях за Ивиной спиной. Он был тем самым штатным целителем, что принял заложников, освобожденных Инквизиторами по главе с Машковой из Западной кордегардии Михайловского замка. А еще он восстановил Артема после неумелого дрееровского удара Экскалибуром.

Сейчас Майлгун и весь их курс в полном составе тоже присутствовал в зале, на сером треугольнике Инквизиции.

Дмитрий решил, что такой ход придумал Кармадон – Совиная Голова. Видимо, тот ожидал большого педагогического эффекта, заставив учеников смотреть на их учителя под Трибуналом, а коллег – на боевого товарища.

На заседании с «мертвых поэтов» временно сняли все трансы и наведенные иллюзии. Правда, воспоминания им разблокировали не целиком. Все, что касалось природы Сумрака, осталось нетронутым.

Зачитали Договор. Огласили: «Слушается дело…» Младшему Инквизитору Дрееру инкриминировали превышение полномочий, осознанное нарушение устава, невыполнение приказа, нападение на сотрудников Инквизиции.

Дмитрий мысленно приписал себе еще причинение вреда здоровью свидетелю Комарову. Но за такое Инквизиция не осуждает, увы.

На внутренних Трибуналах нет обвинителей и защитников. А сейчас (беспрецедентный случай!) судьи были одновременно и очевидцами событий, ведь в их числе по штату оказались и Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, и Хена, и даже Морис, Леонард и Болеслав, которые разговаривали с Дмитрием через Тамару в Летнем саду.

Пригласить же других было невозможно, равно как и передать дело в высшую инстанцию за отсутствием этой самой инстанции.

Дреер был совершенно уверен, что откуда-то извне за процессом наблюдает и Александр.

Сейчас перед шестеркой судей (седьмым выступал сам Эдгар) на столе, точно игральные кости, лежали рассыпанные в кажущемся беспорядке кристаллы, маленькие резные фигурки, стеклянные шарики.

На каждой безделушке тем не менее белела крохотная бирка с инвентарным номером. Это были артефакты со слепками памяти, снятыми во время дознания.

Впрочем, оставалось такое, чего нельзя ни объяснить, ни прилепить на артефакт.

Эдгар начал вызывать свидетелей. Дмитрий, сцепив зубы, краснел, когда выходили и давали показания Инквизиторы, которые в парке были уверены, что идут ему на выручку, а в ответ получили Сеть и укус Канцелярской Крысы.