- Пойду, молока ей согрею, - сказала я, а Прасковья бросилась утешать девочку.
Сегодня же нужно отнести ее к Никите Мартыновичу. У него знаний все-таки больше, да и лекарств полно. Но если к завтрашнему утру Машутке не полегчает, начну искать доктора.
Селиван сразу же поддержал эту идею.
- Это вы хорошо придумали. В аптеке-то всяких снадобий хоть обпейся. Как проснется Машенька, отнесу ее к Мартыновичу.
Я посмотрела на редьку с медом и грустно улыбнулась. Теперь не понадобится. Но тут раздался приглушенный кашель, и я удивленно посмотрела по сторонам.
Это еще что такое?
Кхык-кхык, кхык-кхык… Это кхыканье доносилось из-за печки. Мы с Селиваном переглянулись. Прошка!
Заглянув за печной закуток, я нахмурилась. Мальчишка сидел на корточках и старательно прикрывал рот ладошкой.
- Та-а-ак… Ты, что тут делаешь?!
- Не виноват я! – сразу же запричитал сорванец, прижимая руки к груди. – Я говорил ей: не пей! Да кто ж такое лакомство пить не будет? Евдокия квас на меду сделала, а я его с погреба укра-а-ал!
- Машутку квасом напоил? – я пощупала его лоб.
Слава Богу, жара не было.
- Напои-и-ил… - всхлипнул Прошка. – Наказывайте меня, чего-о-о у-у-уж…
- Марш в постель! – я хотела дать ему подзатыльник, но передумала. Ему и так плохо. Все воспитательные беседы проведу потом. – Сейчас теплое молоко с маслом пить будешь!
- Я не люблю молоко с маслом! – скривился Прошка и снова закашлялся. – Не стану пить!
- Селиван, а ну-ка выпори его хорошенько! – с полной серьезностью приказала я.
– Чтоб штаны не смог надеть!
- Это я сейчас… - Селиван принялся закатывать рукава, посмеиваясь в бороду. – Скидай портки, засранец!
- Изверги-и-и! Мучители-и-и! – громче прежнего завыл мальчишка, отступая к двери. – Давайте-е-е, травите своим молоком, все вытерплю-ю-ю! Измывайте-е-есь над Прошенькой!
Ну, вот и редька с медом пригодится.
Разобравшись со своим «лазаретом», я пошла в парикмахерскую, где меня уже ждали клиенты. Кто-то обратился к дядюшке, но те, кому нужна была именно моя помощь, терпеливо ждали, сидя на лавочке.
Среди них был и Семен Степанович Яичкин. Он увидел меня, пригладил усы, поправил мундир, а после сказал:
- Разговор имеется, Елена Федоровна.
- Проходите, Семен Степанович. Пока я вас буду в порядок приводить, вы мне все и расскажете, - я поздоровалась с остальными. – Добрый день. Не устали ждать?
- Да мы бы и еще подождали, Елена Федоровна! – с улыбкой ответил один из мужчин.
