– Я тут сказать хотел… Возьмите мою бороду!
- Зачем мне ваша борода? – засмеялась я, не понимая, о чем он толкует.
- Дык я хочу, чтобы вы ею Жюля за пояс заткнули! Когда станете с ним умениями мерятся, я свою бороду отдам, еще и нахваливать буду!
- И мы тогда придем! – загалдели другие мужики. – Слышали ведь, что несправедливость такая! Что оговаривают вас!
- Что ж, тогда сегодня я вас стричь не стану, - у меня даже сердце защемило от благодарности к этим простым людям. – Если согласится Жюль на мое предложение, я вас там и подстригу.
А если откажется, приходите в воскресенье и родственников ведите. Кто с вами придет, я тому бесплатно парикмахерскую услугу окажу.
После разговора с мужчинами я как на крыльях впорхнула в парикмахерскую, где меня ждал квартальный надзиратель.
- Итак, о чем вы хотели поговорить со мной? – спросила я, надевая на него пелерину.
- Из того места, где вы жили, до того, как приехать в Москву, пришел запрос… - Семен Степанович понизил голос. – Вас разыскивает кузен.
Он интересуется, проживаете ли вы у дядюшки покойного мужа.
Кузен?! Какой, к черту, кузен?! Прасковья говорила, что Елена Федоровна никаких родственников не имеет! Хотя… в жизни всякое бывает. Мало ли, почему она скрывала своего родственника. Но мне-то теперь что делать?!
Тем временем квартальный надзиратель продолжал:
- Я пришел к вам, чтобы узнать: кто этот человек. Дурных людей хватает. Ежели это правда, кузен ваш, Елена Федоровна, я немедля ответ и отправлю.
- Нет у меня никаких кузенов, - я решила держать оборону до последнего.
– Не знаю, кто это родственником представляется. Страшно мне стало, Семен Степанович. Вдруг и правда кто-то дурное замыслил?
- Истинно так и есть! – неожиданно поддержал меня дядюшка, прислушивающийся все это время к нашему разговору. – Мне и племянник мой, упокой Господь его душу, писал, что у супруги его никакой родни и в помине нет! Такую и искал! С выгодой к браку подходил, чтобы родственников, окромя жены не кормить!"
"- Ну, ежели так, то отпишусь ему, что нет здесь такой! Никто в цирюльню Волкова не приезжал и на житье здесь не оставался! – возмущенно заявил квартальный надзиратель.
– Вот сразу у меня душа ёкнула! Как только письмо это в руки взял! Ишь, ты! Повадились людей приличных окручивать!
- И правильно! – Тимофей Яковлевич, потряс ножницами. – Нечего сюда всяких приблуд зазывать!
Вроде бы проблема и разрешилась, но на душе у меня скребли кошки. Этот кузен уж точно не с неба упал.
