Когда на улице запели сверчки, встречая приближающуюся ночь, я вышла на улицу, чтобы побыть в одиночестве. Хотелось посидеть в мягких сумерках, наслаждаясь тишиной.
Этот день был чересчур насыщенным. Он оставил неприятное липкое чувство, от которого хотелось отмыться.
Мое внимание привлек цокот копыт. Кто-то ехал по улице. И чем громче становился цокот, тем сильнее у меня колотилось сердце. Никогда я не имела такую чувствительность к происходящему, но теперь могла похвастаться отменной интуицией.
Возможно, это особенности нового тела или…
Темный силуэт всадника появился перед калиткой и на какую-то секунду замер. Потом мужчина легко спрыгнул на землю, вызвав во мне целую гамму чувств. Давид.
Я не шевелилась и даже прекратила дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Он тоже не спешил войти во двор. Давид некоторое время стоял у калитки, потом отвернулся, словно бы желая взлететь в седло и умчаться прочь. Но проиграл душевную борьбу.
Я резко поднялась, когда Давид вошел во двор.
Нужно уйти! Сейчас же! Князь даже не заметит моего присутствия!
- Что вы здесь делаете? – мой язык как будто жил своей жизнью.
- Елена Федоровна? – Давид шагнул ко мне. – Почему вы на улице?
- Захотелось подышать свежим воздухом, - я ощутила его аромат, который донес до меня легкий вечерний ветерок. – А вот что здесь делаете вы, можно узнать?
- Я пришел сказать, что уезжаю… Мне нужно на место службы, - голос князя прозвучал хрипло и немного взволнованно.
– В Москву я вернусь в конце августа.
- Желаю вам счастливого пути, ваше сиятельство, - произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
- Благодарю вас, - Давид в один шаг преодолел расстояние между нами и схватил меня за плечи. – Скажите, что всегда будете помнить о своем обещании. Сейчас же! Господи, что я делаю…
В свете луны его глаза выглядели черными провалами, а черты лица казались жесткими и немного пугающими. Страсть делала его хищником.
Я тоже не понимала, что со мной происходит.
Внутри взрывались салюты, горели костры, но я не имела права дать всему этому выход.
- Конечно, я помню о своем обещании. В мои планы замужество не входит.
- Что ж, прощайте. Или скорее, до встречи… - князь отпустил меня, и на месте его горячих рук я почувствовала вечернюю прохладу.
- Да, до встречи… - выдохнула я, желая лишь одного: убежать прочь. Забраться под одеяло, чтобы отгородиться им от реальной жизни хотя бы до утра.
