Шок-школа

Ломоносов же как-то обошелся.

Иногда я думаю: определенно, в легендах о сотворении мира что-то есть.

Иногда – потому что бабушка дала нам с Наткой сугубо светское воспитание, о боге в нашем доме не говорили. Куличи на Пасху пекли и яйца красили – это было, но религиозную составляющую процесса бабушка опускала. Я только после ее смерти нашла в комоде под стопкой давно немодных и ненужных полотняных скатертей с цветочной вышивкой потрепанный Новый Завет.

Тем не менее с годами я чаще думаю о том, что все в нашей жизни идет по какому-то плану.

Кто-то, не знающий дефицита времени и возможностей, придумывает сюжеты и связывает ниточки.

Знаете как бывает: озадачишься какой-то темой, и чем больше размышляешь, тем чаще видишь какие-то напоминания о ней, подсказки и намеки. Как будто высшие силы начинают подтасовывать карты, подбрасывая тебе козыри из рукава.

– Елена Владимировна, это может быть вам интересно, – сказал Дима, вернувшись из неурочного – в обеденный час – забега в кабинет нашего председателя суда Плевакина по срочному вызову шефовой секретарши.

– Ты с дарами? – я с подозрением покосилась на папки в руках помощника. – Боюсь я данайцев…

– Нет, я коней сортировал, откровенно троянских не брал, – успокоил меня Дима. – Тут пара простеньких дел, они подвисли из-за болезни Кравченко.

Я понятливо покивала.

Мой коллега Вадим Кравченко загремел в больницу, безобразно запустив свой гастрит – кстати, одно из профессиональных заболеваний работников судебной системы.

Теперь Вадим Антонович будет цедить жиденькие бульончики, а мы, его коллеги, – расхлебывать густую кашу залежавшихся дел. Счастье еще, что секретарша нашего председателя так сильно симпатизирует моему помощнику, что предоставила ему невиданное право самому выбрать «что получше» из назначенной к коллективному разгребанию кучи!

– И что тут у нас? – я открыла верхнюю из принесенных Димой папок. – Иск гражданина Бехтеревича к образовательному учреждению… О! Шоко-школа?!

– Я помню, вы говорили, что в Шоко-школе учится ваш племянник, – кивнул Дима.

 – Наверное, вам не помешает знать подробности тамошних дрязг. Розовые очки – это, конечно, красиво, но непрактично…

Дима поразительно рассудительный и трезвомыслящий молодой человек, я рядом с ним то и дело чувствую себя крылатой героиней басни «Стрекоза и Муравей». Не в том смысле, что мой помощник труженик, а я барыня-лентяйка, вовсе нет, работаем мы оба много и добросовестно.