Шоколадное пугало

Я давай ее трясти… Ну вы же знаете мою биографию, я навидался смертей, меня не удивить… жмуриком. Вмиг дотумкал: халас! Так арабы говорят. «Халас!» В переводе – конец.

– И как ты поступил?

– Запер кабинет, вот он, ключ, при мне. Вышел в коридор, Андрей и Юра там стоят поодаль. Велел им: «За дверью присматривайте, но часовых у Мавзолея из себя не изображайте. У окна стойте, будто просто болтаете. Баба спит. Пойду Владимиру Петровичу доложу». Вот так.

– Интересно, – заметил Ершов, – можно, конечно, посчитать хулиганку психически больной.

Бывают люди, способные причинить вред постороннему человеку. Яркий пример: скандалист в общественном транспорте, магазине. Его случайно кто-то задел, толкнул не нарочно, а он взрывается волной матерных слов, иногда затевает драку. Еще душевнобольные могут пойти на хитрость, способны маниакально долго разрабатывать план мести близким людям. Скажешь такому в январе: «Помой руки, домой вернулся, ты же в метро ехал, а сейчас ребенка по голове гладишь грязной ладонью». Родственник молча выполнит твою просьбу, обиженным не кажется. Ты сразу забыл про свое замечание. А в августе вдруг обнаружишь свою одежду в шкафу ножницами в лохмотья изрезанной и услышишь от этого члена семьи:

– Нечего людям замечания о грязных руках делать. Они у меня всегда чистые. Вот твое шмотье вонючее и рваное, его выкинуть пора.

Знаю много разных ситуаций, но в моей обширной практике я не сталкивался с больным человеком, который нес бы ведро с дерьмом, чтобы вылить его на автомобиль совершенно незнакомого человека.

Повторяю. Тех, кто дрался с прохожими, я встречал. Тех, кто долго готовился изощренно отомстить близким, тоже. Но с теми, кто тщательно планировал сделать гадость посторонним, не сталкивался. Я говорю не о террористах, которые взрывают поезда или самолеты. Если проанализировать разговор в кабинете Владимира, можно сделать вывод: Сиракузов определенно знал хулиганку. Нам надо просто выяснить ее имя. Мы хотели найти того, кто по какой-то причине ненавидел бизнесмена? Вот, пожалуйста, достойная кандидатура.

– Логично, – согласилась я, – одна проблема: женщина умерла. Интересно, чем ей Владимир насолил?

– Может, он тоже псих? – предположила Вера. – Они познакомились в дурдоме!

– Мы уже говорили, что Сиракузов рос в необычной семье, – вступил в беседу Федор, – мамаша – помесь гадалки с доморощенным психологом и, если вспомнить историю с квартирой, весьма предприимчивая особа. Отец – шофер, увлекался оккультизмом, выдавал себя за профессора.