Шолохов. Незаконный

Один из пулемётчиков, упитанный и рослый, шутливо покрикивал: “А ну сторонись, штрафная рота, а то задавлю!”».

В который раз видим, что Шолохов сюжет чаще всего строил так, чтоб главный герой видел своими глазами ровно то, что тогда же видел своими глазами автор. Каждая деталь говорит о зримой достоверности, – колёсики пулемёта на выщербленном полу, весёлый пулемётчик, – тот самый, что, выходя на улицу, столкнулся с Шолоховым.

Согласно роману, в станице Вёшенской Мелехов встретил нашего общего знакомого.

«Григорий повернулся. К нему подходил Яков Фомин – однополчанин Петра, бывший командир мятежного 28-го полка Донской армии.

Это был уже не тот Фомин, нескладный и небрежно одетый атаманец, каким его некогда знавал Григорий. За два года он разительно изменился: на нём ловко сидела хорошо подогнанная кавалерийская шинель, холёные русые усы были лихо закручены, и во всей фигуре, в подчёркнуто бравой походке, в самодовольной улыбке сквозило сознание собственного превосходства и отличия.

– Какими судьбами к нам? – спросил он, пожимая руку Григория, засматривая в глаза ему своими широко поставленными голубыми глазами.

– Демобилизован. В военкомат заходил…»

В разговоре Фомин вспоминает, как дружил с покойным Петром Мелеховым (на самом деле, как мы знаем, с Павлом Дроздовым), и даёт Мелехову прямой совет: уходить. Его, как бывшего белого офицера, пусть и воевавшего за красных, ничего хорошего не ждёт: «За эту неделю трёх подхорунжих с Дударевки привезли, одного с Решетовки, а с энтой стороны Дона их пачками везут, да и простых, нечиненых, казаков начинают щупать».

Через несколько дней Григорий Мелехов бежит из Татарского – это в романе.

Что до реальности, то в феврале 1921 года в Нижне-Ермаковском хуторе собралась повстанческая группа из четырёх человек. Им фамилии были Мелихов, Меркулов, Атарщиков, Грачёв. Первым делом эти четверо отбили у милиции арестованных хуторян, среди которых была жена Мелихова.

Шолохов эту историю знал.

В части восьмой последней книги «Тихого Дона» Фомин выходит на первый план повествования и становится наряду с Мелеховым главным героем.

Позже, уже после войны, Шолохов скажет однажды, что Фомина знал лично и провёл с ним в спорах-разговорах не один час. Про споры-разговоры подтверждений нет: слишком большая разница в возрасте; но встречались они наверняка не раз, а при случае могли и перемолвиться о том о сём.