Шолохов. Незаконный

Шолохова выражали крайнее недовольство тем, что он их забыл, не был уже много месяцев: “Чего ему ещё не хватает в жизни? Дом – дворец двухэтажный, батрак, батрачка, автомобиль, две лошади, коровы, стая собак, а всё ворчит, сидит дома у себя…”»

Он душу за вас рвал. Из года в год рисковал, ездил в Москву, молил, требовал, ругался, перессорился со всем местным руководством, нажил себе недругов и ненавистников в огромных чинах, добирался до самого Сталина. Спас в итоге здесь не десятки, не сотни, а тысячи земляков от ссылок, арестов, голодной гибели.

По шолоховской инициативе приняли поправки в законы об освобождении крестьян-колхозников свыше шестидесяти от налогов и поставок. Старики смогли отдохнуть наконец. Это не считая водокачки, электростанции, школы, театра, тысяч рублей розданных, подаренных, потраченных…

Он мог бы действительно сидеть в своём доме, не видя никого – здоровей остался бы.

Вместо этого – под смертью ходил.

Но не жди благодарности, человек. Ждал бы благодарности – не было б имя твоё: Шолохов.

В тот же день бывший чекист Ставский повстречался в Ростове-на-Дону с бывшим чекистом Евдокимовым.

Работавший в своё время в этом городе, Ставский местную обстановку представлял. По чекистской лестнице Евдокимов поднялся выше его, но должность генерального секретаря Союза писателей была соразмерна наркомовской, а по влиянию – многих наркомов превосходила. Мало какие профессии в Стране Советов имели значимость, сравнимую с писательской работой. Ставский был командующим всеми писателями сразу.

Более того, он входил в состав Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), возглавляемой Ежовым. Сходились два высокопоставленных орденоносца, имеющих равный допуск к Сталину.

Евдокимов не знал, с чем явился Ставский: на фоне партийных, военных, чекистских чисток и непрестанных расстрелов ждать можно было чего угодно.

– Про Шолохова? – спросил. – А что про Шолохова? На краевой конференции Шолохов был выбран в Секретариат. Сегодня какое число? Вот. А избран 10 июня. За три месяца! – за три! – ни разу не зашёл туда.

Чем занят? Можем только догадаться. Покрывает врагов народа. А мы не хотим Шолохова отдавать врагам, хотим его оторвать от них и сделать своим!

– Что по Луговому и прочим? – спросил Ставский.

– На Лугового и Логачёва материалов предостаточно. Логачёв уже дал показания, изобличающие их контрреволюционную деятельность. Луговой до сих пор не сознался, несмотря на явные факты вредительства и многочисленные показания на него.