Шолохов. Незаконный

Многочисленная прислуга к приезду Шолохова уже накрыла стол.

Обсудив еще в машине дела, за столом вели светскую, ни к чему не обязывающую беседу.

У Шолохова отлегло от сердца: Сталина на все дела не хватит, но если Ежов будет за Евдокимовым присматривать – жизнь переменится.

За разговором развеселились. Шолохов рассказывал про охоту. Евгения Соломоновна то ужасалась, то хохотала.

Потом слушали пластинки. Потом сами пели. Ежов обладал безупречным слухом и прекрасным голосом. Если б учился – его бы ждала оперная карьера.

Особенно любил песню «Чёрный ворон». Шолохов её, конечно, знал и тоже отлично исполнял.

Ежов: «Чёрный во-орон… что ж ты вьё-ошься…» – и вдвоём, каждый о себе: «…над мое-ею головой…»

Евгения Соломоновна работала заместителем редактора журнала «СССР на стройке».

– Миша, не хотите опубликоваться у нас?

– Конечно, хочу, – тут же согласился Шолохов, глядя ей в глаза.

– Тогда ждём главу из нового романа. И вообще, заходите к нам в редакцию, товарищ Шолохов.

Она ему понравилась. Он понравился ей.

В конце февраля к Шолохову в станицу Вёшенскую явились знатные гости – председатель Ростовского облисполкома Пётр Иванович Муравьёв и второй секретарь Ростовского обкома ВКП(б) Борис Александрович Двинский. По должности Двинский являлся заместителем Евдокимова. Но по внутрипартийному статусу находился выше. С 1928-го по 1930-й он был помощником сталинского секретаря, затем, до 1937-го – заместителем заведующего Особым сектором ЦК ВКП(б). Особый сектор был, по сути, секретной разведкой партии.

Двинский знал очень многое про очень многих и пользовался сталинским доверием. В партии его воспринимали как сталинского помощника по особым делам и щепетильным поручениям.

Депутат Верховного Совета, как Шолохов и Евдокимов, Двинский ещё и входил в особую тройку НКВД. Перевод его в Ростовский обком из Москвы был очень нехорошим звонком Евдокимову. Двинского отправили из Москвы, где работы у него и так был непочатый край, чтобы он в Ростове присмотрел за евдокимовскими делами.

По образованию Двинский был в известном смысле шолоховским коллегой: в 1917-м закончил историко-филологический факультет Московского университета.

Гости остались у Шолохова на ночь.

Проговорили едва ли не до зари.

Визит их был следующим, после аудиенции у Ежова, сталинским ответом на шолоховское письмо.

С утра Луговой спросил одними глазами: чего, мол? С чем приехали гости?

– Сев обсуждать. Совещание по севу собирай.

Луговой кивнул. Дело понятное. Сев.