Шолохов. Незаконный

Да и как не посмотреть на Малкина, Люшкова, Евдокимова? Как не проверить их самочувствие? Не схуднули они с лица, не поселилась ли у них в глазах тайная печаль?

Выглядели все сыто, по-хозяйски.

Печалиться пока приходилось другим.

28 апреля 1938 года пропал 15-летний сын Андрея Платонова – Платон. Он был очень, не по годам, развитый парень. Красивый, очаровательный. Уже в 14 ему давали 19 – высокий вымахал, вёл себя ярко, порой даже дерзко. Позже признавался: «Я в 14 лет стал выпивать, курить и увлекаться женщинами».

Сбегал из дома. В 1936 году получил условный срок за воровство.

Родители души в нём не чаяли.

Шолохов Платона знал – квартира у Платоновых была совсем маленькая и деться гостям от домашних было некуда. В присутствии Платона и спорили, и выпивали, а то и за стол сажали с собою.

Платонов несколько дней искал сына по всей Москве. 4 марта в дом пришли с обыском, выяснилось: Платон арестован. Ему предъявили участие в молодёжной фашистской организации, вербовку учащейся молодёжи в эту организацию и установление контактов с резидентом германской разведки Германом Пёрцгеном.

Корреспондент газеты «Франкфуртер альгемайне» Пёрцген жил в том же доме на Тверском бульваре, что и Платоновы. Однажды Платон Платонов и его товарищ Игорь Архипов (сын писателя Николая Архипова, настоящее имя – Моисей Лейзерович Бенштейн) написали Пёрцгену письмо, где сообщили, что знают некие государственные секреты, которые готовы выдать за оплату. Письмо передали горничной. Горничная отнесла письмо в НКВД.

На допросе Платон пояснил, что написал письмо в нетрезвом виде, в женском туалете бара на Тверской, под диктовку Игоря Архипова-Бенштейна.

Андрей Платонов уверял впоследствии в письмах, направляемых в самые разные инстанции, что Платона «спаивали, одурманивали, провоцировали, разжигали в нём детское самолюбие и мальчишеское влечение к позе».

Игорь в их группе был ведущим. Вскоре после ареста он признался в намерении «заразить водохранилище гор. Москвы холерными и тифозными бациллами. Для исполнения этого предполагалась вербовка в организацию врача-бактериолога и устройство своего человека на фильтр».

На первом этапе следствия всю эту информацию от семьи Платоновых скрывали.

Самого Платонова, несмотря на случавшиеся ранее неоднократные проработки в советской прессе и, более того, личную сталинскую критику, никто не трогал. Его литературная репутация никакого отношения к делу не имела.

Следствие велось, насколько это можно сказать применимо к той эпохе, всерьёз.