Шолохов. Незаконный

Спустя месяц, в конце марта, был арестован начальник УНКВД Ростовской области Яков Абрамович Дейч. Оказалось – враг народа. До него ту же должность занимал, напомним, Моисей Аронович Каган – его арестовали вслед за Дейчем. До Кагана эту должность занимал Люшков. Он ещё был на свободе.

Шолоховское настроение пошло на лад.

С приездом Двинского он поверил: Евдокимову больше не дадут руки распускать. В марте писал давнему своему знакомому, революционеру, работающему теперь в Лондоне по торговой части, Николаю Петровичу Романову: «Слушай, почему ты едешь в отпуск в мае? А наше условие – погромить сазанов на Дону и Хопре? Или ты совсем покидаешь Лондон? Пора бы тебе оттуда скочевать, хватит, пожил!.

.»

«Если у тебя поездка на время отпуска, отложи его до августа, пожалуйста! А в августе, приехав в Ленинград или Погорелое, бери билеты на себя и Катю – с пересадкой в Москве – прямо до ст. Миллерово. От Миллерова довезу вас до Вёшек без билетов и, дав передохнуть денёк, – на Хопёр! Я ведь тебе когда-то уже говорил, какие там стерляди, сазаны, арбузы и пр.

, чем жив человек. К тому же глушь там такая, что сразу Лондон (память о нём) выветрится у тебя, и превратишься ты за короткий срок в “первобытного человека”. Ну, это ли не удовольствие? А запивать стерлядь и куропаток будем не каким-либо презренным джином или виски, а тем самым “соком кипучим, искромётным”, который некогда воспел известный дегустатор Александр Сергеевич», – это Шолохов напомнил пушкинские стихи «Приготовь же, Дон заветный, /Для наездников лихих / Сок кипучий, искромётный / Виноградников твоих…».

«До станицы Цимлянской – рукой подать, да, кстати, виноградари – казаки этой станицы – мои избиратели. Ты понимаешь, чёртушка, до чего это здорово? Нет, май неподходящий месяц. Для отпуска неподходящий: около Дона на 30 километров мошкара, рыба не ловится (сазан), охоты нет, арбузов, дынь – тоже».

«Посылаю образчик лесы. Купи свёрток (ярдов 60) такой, вощёной и потолще, да попрочнее невощёной.

Чтобы держала сазана фунтов на 30–40. Захвати десятка два-три крючков среднего размера, но толстых в стебле», – в Советском Союзе таких крючков не было, всё железо шло на тракторы, станки и танки.

Слышно, что писал письмо с улыбкой!

Костенко ходил как по струночке теперь, а иных вёшенских деятелей и след простыл.

К рукописям вернулся: Гриша заждался там.

В Москву теперь приходилось ездить чаще. Сессии Верховного Совета не прогуляешь.