Шолохов. Незаконный

Но вы должны знать, что теперь мы в целях сохранения тайны должны вас изолировать. Выбирайте сами – или изоляция, или выполнение задания.

«Я вышел от Гречухина и стал думать, что мне делать. Гречухин ушёл, а я думал до 9 часов утра…»

«Я всю ночь просидел на стуле. У меня было такое нервное состояние, что совершенно не хотелось спать. Я проанализировал всё, что “за” и что “против”. Сделав анализ данного задания, пришёл к следующим выводам и наметил план своих действий: Шолохов и другие товарищи никакого восстания не готовят; Гречухин и его люди хотят убить Шолохова, а меня сделают убийцей его; Сталин, Ежов и Евдокимов ничего об этом не знают…»

«Я должен задание принять, так как заявление Гречухина “Мы должны изолировать тебя” – это нужно понимать, что меня посадят в тюрьму, а если меня посадят в тюрьму, то убьют, и я не смогу их разоблачить».

В 9 часов утра пришёл Гречухин:

– Заходите, Иван. Решились?

– Да. Я готов выполнить задание, – сказал Погорелов.

Гречухин заулыбался:

– Ну во-от… Это надо было бы сделать вчера, вы бы не мучили нас и себя.

Погорелов: «Через несколько минут принесли мне кушать, но я смог выпить только стакан чая».

– Хорошо, что хорошо кончается, – сказал Гречухин. – Мы тебе отводим для работы номер в гостинице, и ты должен продумать план операции и наметить его как можно скорее. Мы его обсудим, утвердим, и ты отправишься в станицу Вёшенскую. Денег мы дадим тебе столько, сколько тебе нужно. Раз мы приняли вместе это решение, теперь нужно выполнить чекистскую формальность.

Погорелов: «Я считал всё это нормальным и попросил текст подписки. Гречухин улыбнулся и сказал: “Нет, общепринятую подписку мы оформлять не будем, так как задание необычное, и подписка должна быть необычная. Вот, возьмите бумагу, и я вам продиктую текст подписки”».

– Я… Погорелов Иван Семёнович… даю настоящую подписку облотделу НКВД в том… что полученное мною задание обязуюсь хранить в тайне и не разглашать… За разглашение данного мне задания я… подлежу расстрелу без суда и следствия.

Погорелов перечитал и, ещё держа злосчастный листок в руках, с тоской в голосе спросил:

– Никогда органы таких подписок не требовали ни у кого. Почему же от меня берётся такая подписка?

Гречухин с необычайной лаской в голосе ответил:

– Я же вам сказал, что это задание необычное, поэтому и подписка берётся такая. Да что вам беспокоиться – это просто формальность.