Шолохов. Незаконный

Сталин изучил рисунок и спокойно произнёс:

– Нам давно известно, что они говорят неправду.

У Гречухина выступила испарина на бритой голове.

Сталин не спеша подошёл к Когану, держа в руке раскрытую записную книжку. Повысив голос, раздражённо спросил:

– Вы тут не финтите и отвечайте нам: правильно говорил товарищ Погорелов или нет?

Коган побелел и не смог выдавить ни звука.

– Я вас спрашиваю – отвечайте: правильно говорил товарищ Погорелов? – повторил Сталин, глядя на Когана.

Тот долго молчал. Затем, не глядя ни на кого, ответил:

– Товарищ Погорелов говорил правду.

Сталин, понизив тон, скорее уже равнодушно переспросил:

– Значит, вы, Щавелев и Гречухин говорили неправду?

– Да, – сказал Коган.

– Кто вам дал задание оклеветать Шолохова?

– Задание оклеветать Шолохова мне дал Гречухин.

– Кто ещё? – спросил Сталин.

– Поручения Гречухина были согласованы с товарищем Ежовым.

Ежов тут же поднялся:

– Я таких указаний не давал!

– А вот у меня ещё есть документ, – сказал Сталин и, взяв со своего стола бумагу, начал читать: – «Я, Погорелов Иван Семёнович, даю настоящую подписку облотделу НКВД в том, что полученное мною задание обязуюсь хранить в тайне и не разглашать.

За разглашение данного мне задания я подлежу расстрелу без суда и следствия». Почему вы берёте такие подписки, товарищ Ежов? – И ещё раз прочитал: – «В случае разглашения данного задания подлежу расстрелу без суда и следствия»? Это не подписка, а запугивание. Какие подписки вы имеете право брать?

Ежов поспешно встал и начал, сбиваясь, вспоминать формы подписок, которые вправе брать работники НКВД.

Сталин снова повысил голос:

– Значит, эта подписка неправильная?

– Ваши подчинённые избивают и запугивают лучших людей, но вы ничего не делаете, чтобы прекратить это безобразие. Я сколько раз говорил и предупреждал, что это должно быть прекращено?

– Лудищев, – повернулся Сталин к вёшенскому руководителю районного НКВД. – Что вам известно о всей этой истории?

Поднявшись, Лудищев вытянулся как на докладе, задрал подбородок и – руки по швам – отчитался:

– Я – солдат партии.

Я выполняю приказы.

Сталин, чуть прищурившись, смотрел на Лудищева.

– Теперь попробуйте ответить на мой вопрос, – попросил он.

Лудищев набрал воздуха и нашёл, наконец, искомый ответ:

– О поручении Погорелову ничего не знал. Коган и Щавелев действовали, минуя меня.

Погорелов всё это время стоял. Сталин подошёл к нему и всмотрелся в его лицо.