Шолохов. Незаконный

Трагедия в семье наложилась на очередную, подступившую совсем близко к Вёшенской военную катастрофу – в середине июля несколько дивизий Красной армии попали в котёл в районе города Миллерово, на севере Ростовской области.

12 июля был создан Сталинградский фронт.

16 июля начались бои под Сталинградом.

21 июля Шолохов был в этом городе. Долматовский и он оказались в городе первыми из писателей-офицеров. Следом подъедет Василий Гроссман.

Шолохов встретился с главой Сталинградского обкома Алексеем Чуяновым, попросил помощи с эвакуацией семьи.

Тот знал и любил шолоховские книги, понимал с кем имеет дело, искренне сопереживал недавней потере матери. Дал своего человека – Григория Маряхина, воевавшего когда-то в чапаевской дивизии, – чтобы во всём помог шолоховской семье.

Вновь вся колонна – 22 человека! – двинулась в путь на восток.

Поначалу Шолохову предложили большой дом в Уральске – это уже был Казахстан. Он отказался:

– Город забит госпиталями, людям негде голову преклонить – а у меня целые хоромы будут.

Поселились в итоге под Уральском, в селе Дарьинском, располагающемся вдоль старого русла Урала и раскиданном по склонам песчаных барханов. Дочка Светлана вспоминала: «…безлесная степь, саманные хатки, без зелени…» Дети даже плакали – уж больно тоскливо: после вёшенской их жизни у Дона. Но потом скоро привыкли, сдружились с местными – везде жизнь; всем трудно.

Поселились в саманной мазанке рядом с сельпо. Шолохов оставил семью там – и вернулся в Сталинград: шестьсот километров пути.

На обратной дороге узнал: 25 июля пал Ростов-на-Дону.

10 августа командующим Сталинградским фронтом стал 49-летний генерал Андрей Иванович Ерёменко – крепко друживший с военкорами, литературе не чуждый и даже сочинявший стихи.

8 сентября в Сталинград прилетел Константин Симонов вместе с Ортенбергом. Тот, как увидел Шолохова, даже руками замахал: «Вам товарищ Сталин что велел? Лечиться? Работать над романом? Вы почему без приказа передвигаетесь по линии фронта, Михаил Александрович?»

…Сталинград ещё стоял – мирный, живой.

Скоро этого города не станет.

Шолохов вернулся в Дарьинское и – начал роман.

Здоровье его, ещё совсем недавно, казалось бы, нерушимое, надломилось, как вёшенский дом. Не мог принять никакой жидкости больше глотка; через день на третий накатывали страшные головные боли: себя забывал. Лежал, закусив руку, чтоб не закричать.

В Дарьинское к нему заезжал Анатолий Виделин – тот самый, что писал на него доносы ещё при живом Евдокимове.