Шолохов. Незаконный

Неужели ты не мог в этом хуторе овцу или чушку выпросить так, чтобы хозяин не видал? Щей бы хороших сварил, второе сготовил…

– Отчаливай, отчаливай, слыхали мы таких!

– Три недели, кроме пшённой каши, ничего от тебя не получаем, так делают порядочные повара? Сапожник ты, а не повар!

– А тебе что, антрекота захотелось? Или, может, свиную отбивную?

– Из тебя бы отбивную сделать! Больно уж материал подходящий, разъелся, как интендант второго ранга!»

Интенданты, как известно, руководили работой служб продовольственного, вещевого, обозно-хозяйственного снабжения – но здесь важно другое: интендантом, правда не второго, а третьего ранга был Леонид Первомайский.

Однако отличный слух на слово не позволил Шолохову писать об интенданте третьего ранга. Первый ранг – это слишком жёсткий удар по руководству важной армейской службы, а третий звучит как «третий сорт». Нет, интендант в устах Лопахина должен был оказаться только второго ранга.

А уж Первомайский догадается, что этот привет от Шолохова предназначался и ему.

Ниже – пуще. Разговаривают красноармейцы Лопахин и Николай Стрельцов. Стрельцов говорит: «Для меня ясно, что произошла катастрофа. Размеров этой катастрофы мы с тобой не знаем, но кое о чём можно догадываться. Идём мы пятый день, скоро уже Дон, а потом Сталинград… Разбили наш полк вдребезги. А что с остальными? С армией? Ясное дело, что фронт наш прорван на широком участке.

Немцы висят на хвосте, только вчера оторвались от них и всё топаем и когда упрёмся, неизвестно. Ведь это же тоска – вот так идти и не знать ничего! А какими глазами провожают нас жители? С ума сойти можно!..»

Надо понимать, какими глазами это читали бойцы и офицеры Красной армии. Подобной прозы до сих пор не было. Никто и не предполагал, что такое вообще возможно – прямым текстом.

Лопахин Стрельцову отвечает (примерно то же самое, что Шолохов говорил в Вёшенской и за что на него настрочили очередной донос): «Бьют нас? Значит, поделом бьют.

Воюйте лучше, сукины сыны! Цепляйтесь за каждую кочку на своей земле, учитесь врага бить так, чтобы заикал он смертной икотой. А если не умеете, – не обижайтесь, что вам морду в кровь бьют и что жители на вас неласково смотрят! Чего ради они будут нас с хлебом-солью встречать? Говори спасибо, что хоть в глаза не плюют, и то хорошо.