Шолохов. Незаконный

в Кумылге мосты затопило, а тут так стремительно наступала весна, что ждать сбыва воды в Кумылге было невозможно…».

Так и не повидал в тот раз ни дом, ни материнскую могилу.

В марте полковник Шолохов получает очередное назначение – на этот раз в состав Третьего Белорусского – и выезжает на фронт. 5-я армия, в составе которой он был под Дорогобужем, была перекинута на новое направление: её соединения готовились по линии Витебск – Вильнюс вырваться к Восточной Пруссии. В те же дни, 26 марта, советские войска впервые достигли государственной границы СССР на реке Прут, форсировали её и оказались в Румынии.

В апреле Шолохов снова в Москве – он введён в состав комитета по подготовке мероприятий, связанных с сороковой датой со дня смерти Чехова: удивительно, но война не останавливает эту работу и, более того, как-то иначе высвечивает её важность. На заседаниях комитета – Алексей Толстой, Сергеев-Ценский, Серафимович, Леонид Леонов – и вот Шолохов: как жаль, что нет групповой их фотографии…

В начале июня Шолохов вырвался домой, чтоб после весеннего разлива перевезти семью из Камышина в Вёшенскую.

Дома застал разор всей прежней жизни. Сходил на могилу к матери. Оставил своей необъятной родне денег – сказал: обживайтесь, как умеете, ждите, – и снова отбыл в зону боевых действий.

Крупнейшая наступательная операция «Багратион» началась 23 июня, в ней участвовали четыре фронта Красной армии численностью свыше 1,6 миллиона человек. К началу июля им удалось разгромить немецкую группу армий «Центр» и освободить почти всю Белоруссию.

К середине августа были освобождены Литва и восточная часть Польши. Передовые части Третьего Белорусского фронта, в составе которых находился Шолохов, вышли к берегам реки Шешупе – за ней уже была Германия. К сентябрю наступление остановилось – теперь немцы были уже на своей земле и упирались с новой силой. Вклинившись на территорию Восточной Пруссии на расстояние до 25 километров, фронт перешёл к позиционному противостоянию.

Наступление возобновится только в январе 1945-го.

На прусском направлении Шолохов в очередной раз понял, что ни о какой другой земле, кроме своей донской, он писать не будет. Какие-то главы, какие-то фрагменты могут касаться иных краёв, но основные его бои – на Дону, где-то между хуторами Татарский и Гремячий Лог. Основная его тема – здесь. Алексей Толстой однажды, пусть и не совсем справедливо, сказал, что Шолохов, при всей огромности дара – «областной писатель». Ну так и ладно – пусть областной.