Шоу Подбор (СИ)

В купальнике же я себе позволяю появляться в общественных местах? Тогда к чему вся эта лишняя и напускная скромность? То, что с меня сняли майку, это — вынужденная мера. Она мешала операции. А раз так, то и переживания из-за своего внешнего вида не к месту.

Хотя, признаться, собственные доводы скорее походили на попытку успокоить саму себя. Самовнушение — это наше все!

Илдвайн распылил на мое плечо некую мутную жидкость. Рану, должно быть, обожгло бы огнем, если бы не обезболивающее. А так, я стоически все вынесла, только прикусила губу еще сильнее.

А жидкость тем временем вспенилась, образовывая на поверхности плотную шапку пены, подкрашенной кровавыми разводами.

— Обеззараживаю, — пояснил доктор. — такое ранение чревато неприятными последствиями. Больно?

— Все хорошо, — произнесла я, глубоко выдохнув.

Ощущения не из приятных, если честно. Даже тот медикамент, что ввел доктор не мог до конца перекрыть колющую боль. Но я молчала, потому не было никакого желания поддаваться слезам в присутствии инквизитора.

И мне абсолютно безразлично, что сила женщины в ее слабости, а в болезни нет ничего постыдного. Просто где-то на задворках сознания крутилась мысль, что Клодель Арчибальд не оценит. Он и без этого был вынужден нести меня в кабинет врача, присутствовать на операции и, давайте смотреть на факты открыто, успокаивать рыдающую девушку в его планы точно не входило. Клодель Арчибальд весь заляпан кровью и явно предпочел бы душ моей компании. Но даже ничего не возразил, проявляя мужество, остался на операцию. Только стоит молча, сжимая мою ладонь, глядит напряженно, и желваки на скулах танцуют, выдавая злость.

— А сейчас осторожно, — медленно и как-то отстраненно произнес Илдвайн, прикасаясь к ране дезинфицирующей салфеткой и стирая остатки пены. — во-от так. Молодец, Этель, ты отлично справляешься.

Я лишь кивнула, понимая, что впереди предстояло все самое страшное. Жутко осознавать и видеть, что прикасающийся к твоей коже скальпель делает аккуратный надрез, даже если боли ты не чувствуешь.

Но руку инквизитора я все равно сжала, непроизвольно готовясь к вспышке пронзающей боли.

Однако это словно послужило сигналом Клоделю Арчибальду, сделавшему шаг и оказавшемуся рядом настолько, что руку подними — и вот он, стоит, немигающе глядя на меня. Я силой заставила перевести взгляд с сосредоточенного доктора на инквизитора.

— Вы злитесь? — вопрос задала тихо, стараясь не отвлекать Илдвайна.

Клодель Арчибальд молчал, тяжело глядя на врача.