Шпион федерального значения

Потому что, кроме долларов, они предлагают ему жизнь!

Если он их пропустит, его, скорее всего, уволят из армии и даже, возможно, отдадут под суд. Но вряд ли дадут много, и он скоро выйдет на свободу. И останется при деньгах. И при жизни…

Чеченцы терпеливо ждали.

Если бы это были не десантники, если бы они были не вместе, а одни, без командира, или если бы здесь не было «стариков», а одни только молодые, они, наверное, согласились бы взять деньгами. Но они были вместе и были девятнадцатилетними мальчишками, которые, боясь смерти, больше смерти боялись показать свою слабость.

— А как же приказ? — неуверенно спросил кто-то.

И каждый вспомнил расхожую в их среде, которую поминали сто раз на дню, к месту и не к месту, присказку: «Десантники не сдаются…»

Так что же теперь?..

Каждый из них в отдельности был не прочь пропустить «духов», чтобы получить за это деньги. Но все вместе они этого позволить себе не могли!

Взводный все понял.

— Нам нужно подумать! — крикнул он.

— Сколько тебе надо времени? — ответил «чех», который вел переговоры.

— Сутки! — нагло заявил капитан.

— Час! — крикнул он. — Мы даем тебе час!

И, повернувшись, пошел прочь. Пошел вразвалочку, демонстрируя свою силу, уверенность и бесстрашие.

— Все всё слышали? — спросил взводный.

— Тогда готовьтесь. Кто хочет, может написать домой…

— А как мы письма пошлем? — удивился кто-то.

— Сложим их в цинк и прикопаем. Наши потом найдут, — сказал капитан. — Найдут и разошлют по адресам.

И сам первый вытащил из кармана ручку. Потому что у него тоже была семья и были дети, которым он хотел написать…

Завещать ему нечего, квартира — казенная, мебель — с инвентарными номерами, одежда — форма да один гражданский костюм, денег им как раз хватало от получки до получки…

Нечего ему завещать и нечем распорядиться!

Пожелать жене и детям счастья — как-то глупо.

Объяснить, что он умирает в том числе и за них, за то, чтобы на них пальцами не показывали? Так это надо полдня писать, а у него всего-то час!

Он выдрал из военного билета листок и написал:

«Милые мои, люблю вас, обнимаю!

Простите меня и помните».

И все. И никаких соплей! Потому что час — это очень мало, а успеть нужно очень много.

— Радиста сюда! Быстро! — приказал командир.