Шпион федерального значения

 — Давай живей ходулями шевели, чего ползаешь, как беременная муха!

И все пошло-поехало привычным порядком — все закрутилось, завертелось, пришло в движение… Потому что самое трудное в жизни — это принять решение. Потом становится легче — потом все само собой катит…

Через час «духи» полезли в атаку.

Они вновь забросали позиции из подствольников и пошли цепями, прикрывая друг друга и густо поливая окопы и огневые точки из автоматов и пулеметов.

Бойцы, уже не думая о смерти, вообще ни о чем не думая, только успевали отстреливаться от наседающего на них врага, швыряли в его сторону гранаты и падали, обливаясь кровью, схлопотав свою пулю.

«Чехи», понеся потери, снова были отброшены назад.

И снова полезли на позиции!..

Десантники отбивали их атаки почти сутки. Их осталось вначале два, потом одно отделение. Потом — меньше отделения. Но ряды «духов» тоже поредели, и первоначальный напор ослаб.

Но они все равно лезли и лезли на окопы…

Все цинки уже были вскрыты, все гранаты пошли в дело. Живые — обшаривали подсумки и карманы мертвецов в поисках снаряженных рожков, вырывали автоматы из еще не остывших рук и стреляли в бегущие навстречу им фигуры.

— Ничего, сынки, мы, конечно, сдохнем, но и они, гниды, тоже, — подбадривал уцелевших солдат капитан.

Он был ранен, его левая рука болталась плетью, но он стрелял с правой, уперев рожок автомата в бруствер. И почти все время что-то кричал…

Не про Родину, которая большая, а отступать некуда, — нет! Он крыл всех и вся трехэтажным матом, приводя им бойцов в чувство.

Так было легче и ему, и им! Легче, чем если бы он молчал! Умирать — легче!..

Когда «духи» ворвались в окопы, там уже почти не было живых. Но те, что были, дрались отчаянно, поливая их свинцом и бросаясь врукопашную.

Десантники и «чехи» сходились вплотную и, сопя и страшно ругаясь, катались по земле, пытаясь достать друг друга штык-ножами или вцепиться врагу зубами в глотку, чтобы вырвать у него кадык. Никаких приемов, никакого самбо никто не применял — какие, к черту, могут быть приемы в тесноте окопа, в последней в твоей жизни схватке! Драка шла по-простому, стенка на стенку, на ножах и кулачках.

И еще саперными лопатками, которыми десантники ловко рубили шеи и руки врагов, рассекая их до кости и перерубая кости. Но десантников было меньше. Все меньше и меньше… И уже никто не прикрывал их спин. Но они все равно продолжали драться! Потому что терять им уже было нечего, а сдаваться поздно. Их все равно бы убили.