Рефлексы, хуле…
Сам бы лучше поменьше пиздел, подумал я. Нахрена во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палит без разбору. Он прет вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки.
Наконец, добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум.
Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знаю, что и думать.
– Хуясе, – присвистнул он, – а вы, бля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, ептить!
– Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно!
– Ебать, а бабка чо? Только закемарю – хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали!
– Да откуда у нее нож? – Я решил пойти на хитрость. – Там ж водка стынет…
– Эх, ладно, нах! – К моему облегчению, он закинул автомат за спину.
– Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, блять, хуй засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах!
***
Проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, я приоткрыл глаз. Тускло попыхивают угли, дьявольски храпит Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет, с досадой подумал я. Конечно, всерьез не опасаюсь ночного нападения, но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно – столько водки всосать вперемешку с планом.
Меня и самого здорово мутит.
Мой могучий мочевой пузырь готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Бля, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хочется. Ни сколько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры.
Света едва хватало, чтоб не запнуться.
Уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я вытаращился в липкую тьму. Стихло.
– Антонина Петровна?.. – позвал негромко.
Тьма ответила надменным молчанием.
Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже нет сил.
