Штирлиц, он же Исаев

Я людей соберу, только вот Фаддейки третий день нет, а вы сказывали, что он обещал подъехать.

– Фаддейка тоже вправе спасаться от ЧК, – ответил Воронцов. – Наш уговор с ним был тверд.

– Он знал детали вашего плана?

– Те, которые ему полагалось, – знал.

– А я в полнейшем неведении, – мягко улыбнулся Крутов, – и мне так работать трудно…

– Может быть, поэтому ваших людей до сих пор нет?

– Знание главного принципа обязано возмещать незнание всей правды. Доля ваша достаточно велика: миллион золотом.

– Я это все знаю, Дмитрий Юрьевич.

Но, по здравому размышлению, я озадачил себя новым вопросом: а какова будет ваша доля? Люди – наши; руки – Олежки; оружие – мое… Задумка ваша, нет слов, хорошая: ах-бах, и лучшее из Гохрана уходит в Посад. Но ведь там по меньшей мере миллионов на двадцать можно взять! Ну, людишкам – мильон, ну, Аннушке – мильон… Значит, вам – семнадцать?

– Чуть, видимо, меньше: миллионов десять.

– А справедливо ли это?

– Видите ли, Крутов, у кого не выстроены принципы будущей операции в логической последовательности, у того не только в голове ветер, но и в делах полнейшая чушь… Как вы думаете провести операцию? Дарю вам идею.

Но как вы ее реализуете?

Воронцов рассмеялся:

– Мы с вами будто у чекистского следователя говорим.

– Налет – и все. Смелость города берет.

– Люди сказывали мне, что вы налетами-то не очень чтобы занимались, все больше пожилыми дамами.

– Анна Викторовна посвящена отнюдь не во все мои дела.

– Так ведь и помимо Анны Викторовны я кое-кого знаю.

Как вы намерены осуществить налет? Как вы проникнете в Гохран? Кто покажет вам переходы из отдела серебра в отдел бриллиантов? А откуда вам будет известно, в каких сейфах хранятся бриллианты, а где – сколки? Кто вам все это даст?

– Точно. Я. А теперь возьмите карандаш и рассчитайте доли для всех нас. Вам мало миллиона? Ладно. Полтора.

– Ну, знаете вы ходы, переходы и залы, где бриллианты лежат, Дмитрий Юрьевич! Ну, ключом вы завладеете от ворот! Один-то все не унесете? Охрану – хоть и малочисленную, но вооруженную – не снимете! Сейфы без Олежки не откроете! Товар на чем повезете? Извозчика попросите ждать? «Мол, сейчас Гохран ограблю – и поедем»… Или как? Ваши пятнадцать миллионов поровну.

Вот мое условие.

– Что?! – перейдя на шепот от гнева, медленно выдохнул Воронцов. – Что ты говоришь?!

Крутов впился глазами в лицо Воронцова, словно наслаждаясь его яростью. Откинулся на спинку стула, рассмеялся:

– Все. Как говорят на собраниях – отвожу.