Штирлиц, он же Исаев

И пустим эти сообщения по очереди: в связи с Францией – в тот день, когда вы сможете посмотреть за Круазье, а в следующий день, когда наладите слежку за Нолмаром, засадим нечто сногсшибательно германское… Значит, если кто-то в нашем посольстве получит мою «дезу» – а я сработаю ее точно, с учетом немецких и французских интересов, – их агент из нашего посольства пойдет на связь с хозяевами, и на этом мы их прихлопнем.

– С Нолмаром легче: в его парадном позавчера освободилась квартира – мы ее уже сняли.

– Экий вы предусмотрительный.

– Смелость надо подстраховывать чьей-то предусмотрительностью, – в тон ему ответил Роман.

– Вы слишком открыто бродите по городу, позавчера три часа проторчали в музее и забыли даже проверяться.

– Да, это вы правы, – сразу же согласился Исаев. – Что делать – живопись… Просился во Вхутемас – Бокий не пустил…

Роман оглянулся: рыбаки по-прежнему стояли в отдалении.

– Ну что ж… Расходимся. Пару моих щучек возьмите, я еще поблесню часок, без трофеев возвращаться нельзя.

– Я под той сосной, где встретились, вам этих щучек на всякий случай оставлю – вдруг у вас клев кончится?

– Спасибо, а спиннинг спрячьте в мох.

– Я звоню, как только подготовлю хорошую «дезу».

Исаев медленно побрел к берегу, но Роман окликнул его:

– Макс! Одну минуту, пожалуйста.

– Поскольку вы предложили довольно дерзкую комбинацию, от звонков ко мне воздержитесь.

– Давайте другую связь.

– Вот что… Запомните адрес: отель «Каяк» – это «чайка» по-эстонски. Пирита теа, дом двенадцать. Там живет Лида Боссэ, актриса… В отеле привыкли к паломничеству в ее номер.

– Как она узнает обо мне?

– Она вас видела, – усмехнулся Роман. – Тоже любит музеи…

– Понятно. В поддых. Как я ее узнаю?

– Вы ей скажете: «Лида, я так много слышал про вас от Романа, и я не ошибся в своих представлениях…»

– Фразочка – скажем прямо. «Я много слышал про вас…»

– Хорошо. «Лида, я так много слышал про вас от Романа, и я не ошибся в своих представлениях».

– Она вам ответит: «Здравствуйте, милый Репин».

В семь часов утра Шорохов вышел из квартиры черным ходом, которым он не пользовался с тех пор, как поселился в этом доме. Он знал, что за его квартирой следят два поста: один шпик сидит возле черного хода во двор, а второй читает газету в комнате консьержа и играет с ним в шашки. Однако по прошествии трех месяцев, убедившись, что Шорохов ни разу черным ходом не пользовался и даже не освободил от хлама чулан, из которого вел второй ход, шпика во дворе сняли.