Шторм Z. У вас нет других нас

Я вступил во взрослую жизнь, перенеся сильнейшее, острое унижение.

Они насиловали Югославию, но смеялись над нами и плевали в лицо нам.

Не было никаких вопросов.

Весной 1999 года окончательно и бесповоротно рухнуло моё доверие к «свободному миру».

А мы так хотели, чтобы нас взяли на работу в «Макдоналдс».

Всей страной мы хотели устроиться на работу в «Макдоналдс».

Верили, что нас туда возьмут, и, в принципе, самое страшное, что мы были бы счастливы, если бы взяли.

Когда Серёжа Лемох и Богдан Титомир прыгали на сцене в крутых кожаных куртках, мы думали, что мы уже там.

А спустя несколько лет нам смачно плюнули в лицо и показали нам наше место.

Двадцать три года я ждал ответки.

Жалкие хохлы тут решительно ни при чём.

Украина не государство.

Это блядский дом, населённый ведьмами и кикиморами. А на кровати лежит пьяный Тарас без штанов.

Мы выбили дверь в этот блядский дом с одного пинка, ногой, обутой в солдатский ботинок.

И ведьмы с кикиморами, визжа и сверкая булками, побежали кто куда, не забывая прижимать между титек невеликие Тарасовы гроши.

Тарас полез драться, думая, что защищает свой дом, свою квартиру.

Пьяный, без штанов, с табуреткой из блядского дома в руках.

Нет у тебя своего дома, Тарас.

Продали твою квартиру ведьмы с кикиморами. А деньги спиздили, да.

Даже табуретка, которой ты пытаешься нас ударить, она не твоя. Там латиницей написано что-то на ножке, не видишь? Инвентарный номер армии США.

Мы не к тебе пришли вообще. Ты просто пьяный гондон, нищий и обворованный.

Блядский дом мы сожжём, конечно, не обессудь. Слишком уж он пропах неприятными субстанциями.

Не нужен нам твой блядский дом, поэтому будем его палить.

И ты ничего уже не сделаешь, Тарас, сколько бы ни бился и ни барахтался.

У меня есть много вопросов к организации и осмысленности начала специальной военной операции.

Я очень критично отношусь к её официально задекларированным целям.

Нахожу их нереальными и недостижимыми.

Не верю в успех под началом людей, которые вплоть до февраля 2022 года не теряли надежду, что их всё-таки возьмут на работу в «Макдоналдс». А кое-кто и сейчас ещё думает: может, получится? Может, всё ещё будет, как в 2013-м?

Не будет. Ибо, что бы я ни сказал выше, процесс всё-таки запущен. «Гуд бай, Америка» произнесено. Дороги назад нет.

Мой скептицизм — моё право как гражданина по-настоящему свободной страны.