Шторм Z. У вас нет других нас

В три часа ночи я слышу какой-то шум. Едут грузовик и ещё какая-то машина. И ещё какой-то непонятный пока звук.

Поворачиваю голову и вижу вдали сквозь кусты свет фар. Непонятный звук — это музыка из магнитолы.

На поляну, метрах в двадцати от нас, выруливает «Урал», рассыпаются люди с фонариками. Шумят, кричат, откидывают борта, начинают выкидывать из кузова противотанковые мины.

Прямо выкидывают, как куски бетона. С лязгом, грохотом, матюками.

На дороге встаёт «буханка», оттуда тоже кто-то выходит.

Громко, на весь лес, играет Инна Вальтер.

Мы все просто лежим в своих кустах и смотрим на всё это, не понимая, что происходит и как такое вообще может быть.

Страдает самая популярная певица российских колоний общего, строгого и особого режимов, яркая брюнетка с красивым голосом.

Эту песню я слышал на швейке раз пятнадцать за смену.

Я уехал ведь не только от колючки, овчарок, конвоя на вышках. Я уехал ещё и от Инны Вальтер.

Но Инна Вальтер догнала меня в лесополосе под Работином. Как Скарлетт О’Хара, она скакала за мной три дня, даже больше.

Первый прилёт произошёл примерно через десять минут после появления «Урала» со светомузыкой. Видимо, не только мы, но и хохлы впали в ступор от такого феерического разгильдяйства, обычно они реагируют быстрее.

Бахнуло впереди, метрах в сорока от нас. Быдыж… Несколько секунд тишины.

Все, надо сваливать.

Лесополка зашевелилась.

Второй прилет сразу же после первого, уже ближе.

Мы начинаем организованно отходить вниз, к дороге. Без паники, без суеты.

У сапёров, напротив, начинается какая-то бестолковая беготня, крики, мельтешение фонарей, Инна Вальтер продолжает страдать.

Вышли на дорогу, кто-то орёт:

— Ракета пошла! Ложись!

Я вижу, что ракета пошла.

Ракета с кассетным боеприпасом великолепно видна на ночном небе.

Вижу выход, далеко, расстояние определить не могу. Достаточно медленно плывет по небу, будто комета.

Где-то над нами гаснет. Всё, сейчас будет прилет. Падаю на землю, вжимаюсь в нее, группируюсь, руки на каску. Свист.

Взрыв совсем рядом. Замирание сердца. Тыртыртыртыртыр… Разрываются один за другим «лампочки». Тело напрягается в предчувствии дикой боли. Нет, кусты погасили всё.

Рядом со мной с размаху падает на землю какое-то тело. В шортах, в майке. Без головного убора.

— Брат, где здесь укрытия?

— В душе не ебу, — отвечаю ему я.

Откуда я знаю, где здесь укрытия. Да и знал бы…

Твари. Хоть бы вас посекло всех здесь. Скоты тупые.

Он вскакивает, бежит куда-то дальше, в темноту.