Шторм Z. У вас нет других нас

Ну, то есть человек, прямо сказавший, что штурмовать вражеские позиции он не будет, он неспособен это делать из-за панических атак, он не отказывается служить, но непригоден для активных штурмовых действий.

Мистер Грозный построил нас всех в ряд, прошёлся вдоль строя и сказал:

— Сейчас вы узнаете, что такое служба в морской пехоте.

Ну и тупо зарядил каждому из нас ногой под колено.

Это место болит у меня до сих пор.

Я бегаю, прыгаю, но, если начать ощупывать это место даже спустя столько времени, оно побаливает.

И нет, это не был хорошо поставленный удар морского пехотинца.

Это был конкретный омоновский приёмчик.

В качестве разминки он выбрал «Джамп».

«Джамп» в броне, каске и с автоматом за спиной — это тяжеловато. Думаю, вряд ли кто-то скажет, что это плёвое дело.

Я помню только, мистер Басмач в учебке говорил, что для него это «как разминка на утреннике в детском саду».

Ну и никогда поэтому не делал это упражнение.

Это упал, отжался, встал, подпрыгнул, хлопнул руками над головой, снова упал и так далее…

Разминались мы недолго.

Он скомандовал отбой и прошёлся вдоль строя.

— Ого, — одобрительно сказал нам с Сашей, — даже одышки нету…

Сейчас я бы сдох, наверное, от этого комплекса упражнений, а тогда, после нон-стопа: учебка, группа эвакуации, беготня с Инной Вальтер, я был во вполне приличной форме.

А вот дедушка еле стоял на ногах.

С ходу он ударил его ногой в живот (через бронежилет, естественно), и дедушка, издав стон, повалился навзничь.

— Тебе сколько лет, боец? — склонился он над ним.

— Шестьдесят пять… — просипел дедушка.

— Шестьдесят пять… А какого хуя ты сюда пришёл? Какого хуя ты попёрся на войну, старое ты говно?

Он зарядил ему пинка.

Бил так, чтобы не оставлять следов. Знал, как и куда.

Ехидно напомнил об этом:

— В Росгвардии учат.

— Ну так зачем ты здесь, старый хуй? Зачем ты пришел занять место бойца, который может выполнять боевые задачи? Ну, чтоб ему было хотя бы лет 45. Ну?

— За деньги… Так. А зачем тебе, пидор старый, деньги, скажи мне?

— Для внучки. — Дедушка корячился на земле, пытаясь привстать, но он не давал ему это делать, лёгким движением ноги валя его снова навзничь.