Шторм Z. У вас нет других нас

Разбита, рассеяна, уничтожена.

Я еду в «буханке» сапёров с двумя трёхсотыми.

Надо в госпиталь. А дальше что? Там разберёмся….

Выехав из зоны обстрела, «буханка» встаёт. Невозможно ехать на дисках.

Тормозим попутку. Она останавливается, здесь уже безопасно.

Пересаживаем, вернее, перекладываем раненых. Забираю у товарища автомат. Возвращаюсь к сапёрам.

Самое главное, я передал товарищей тем, кто доставит их в госпиталь. Сам я цел, невредим, я найду выход из ситуации, я уж как-нибудь выберусь. Самое страшное позади.

Мой путь в расположение своей роты — отдельная история. Есть в ней что-то швейковское, из его путешествия в Будейовицы.

Но я добрался, в час дня.

Притащил на себе два бронежилета, три каски и два автомата.

Сгрёб это всё в одну кучу прямо у ног командира роты, доложил обо всём. Тот кивнул безучастно, и я пошёл к себе.

Саша был уже в роте. Рассказал свою историю, как он добирался, но я выслушал её краем уха. Неинтересно.

Я думал о том, что вернулся последним из нашей группы.

15 человек нас ушло, вернулось шесть. После меня не пришёл никто.

Нечто, напоминающее армейскую дрочку, я пережил за всё это время только раз.

Это было в Н-ской бригаде морской пехоты, в промежутке между моим неудачным выходом в Работино и возвращением в город Т.

Мы располагались на «лёжке» в одной из лесополок в относительно глубоком тылу.

Ночью полагалось дежурить, и настало время нам с Сашей-риэлтором заступить на караул.

Время было два часа ночи.

В кромешной тьме мы нацепили броники, каски, взяли автоматы и двинулись к точке, где нас ожидал командир нашего отделения.

Он был подшофе и очень не в духе.

Сегодня днём один из бойцов соседнего отделения послал его на хуй в ответ на какое-то замечание и пояснил, что тот не его командир и нечего его учить жизни.

Наш командир, мистер Грозный, назову его так, был бывшим росгвардейцем, и внутри его крепкого мускулистого тела жила мелкая ментовская душонка.

Он не мог пережить унижения, а алкоголь лишь подогревал жажду мести.

Поэтому, встретив нас, он развернул караульного и отправил его за тем самым бойцом, а по ходу пьесы решил взвинтить ставки и велел привести ещё двоих не полюбившихся ему бойцов.

Итак, нас собралось пятеро.

Мы с Сашей, главный обидчик мистера Грозного, следом какой-то никудышный и бесполезный дедушка, Бог знает как оказавшийся в рядах морской пехоты Черноморского флота, и трусливый боец из нашего отделения, официальный пятисотый.