Штрафники

Если она действительно так хороша, как ты утверждаешь, – твое предложение будет принято, а тебе дадим премию – пятнадцать тысяч баксов! Постой в стороне, обожди…

Вот таким образом я стал временным главарем двенадцати отборных мерзавцев различных национальностей (троих русских, четверых украинцев, двоих латышей, двоих эстонцев и одного литовца) и обладателем их подробного, поименного списка. Пещера, как я и подозревал, оказалась тем самым генеральским подарком. Поздно вечером, после отбоя, мы с Костей уединились в командирском блиндаже.

(Останки Мясоруба наемники сбросили в пропасть, а кровь тщательно отмыли.) Коротко посовещались и решили – во избежание различного рода осложнений, отряд надо «зачистить» до запуска. С ракетами управимся как-нибудь без них. Благо «Пчелы» не слишком тяжелые…

– Эй ты, болван, перестань дрыхнуть! – перевернувшись на другой бок, окликнул я часового в пулеметном «гнезде».

– Я не есть дрыхать! Я старательно наблюдать окрестности! – встрепенувшись, заоправдывался он.

У пулемета в настоящий момент дежурил тот плохо говорящий по-русски эстонец, который не понял значение слова «лох».

– Я хороши зольдат! За две войны убиль сорок восемь федераль…

– Увянь, мудак. Иначе оштрафую! – сквозь зубы процедил я. – И запомни – «хороши зольдат» не должен препираться с командиром!

Испуганно моргнув бесцветными ресницами, эстонец «увял».

Из блиндажа, позевывая, вышел Сибирцев.

– О-го-го! – взглянув на часы, покачал головой он. – Почему не разбудил?

– Забыл, – улыбнулся я.

– Иди, Дима, отдыхай, – Костя забрал у меня контрольный прибор и шепнул: – На тебя же приходится основная нагрузка во время «чистки». Побереги силы!

– Все равно не спится, – вздохнул я.

– Прими снотворное. – Он сунул мне в ладонь пластинку с таблетками и мягко, но настойчиво подтолкнул к блиндажу: – Давай, брат, на боковую! Приказать уснуть не могу, но… ты уж постарайся!!!

Так оно и произошло. Вскоре из землянок потянуло характерным дымком и послышалось нестройное, разноязыкое пение, то и дело прерываемое либо хмельным смехом, либо грязной руганью…

«Глупости! – скажут некоторые из читателей.

 – Подонки подонками, но воевать-то они умеют! Недаром выжили на двух кровавых войнах. Не станут они пить и курить наркотик непосредственно перед операцией!!!»

Около часа ночи пение, ругань и смех стихли, дымки иссякли. Из некоторых землянок понесся мощный храп «расслабившихся» боевиков.