Штрафники

Обойдя лагерь и с усмешкой глянув на крепко спящего часового (того самого эстонца, так и не смененного в наказание за «дневную нерадивость»), я спустился в командирский блиндаж. За столом сидел Костя с двумя нашими «валами» за спиной, с несколькими эфэшками в карманах «разгрузки», с контрольным прибором и со спутниковой «мобилой». Перед ним стояли дымящийся кофейник, две металлические кружки и заполненная окурками пепельница. Рядом лежал «ППС» со спущенным предохранителем. На полу, у ног «хозяина», съежился иссиня-бледный Малевич.

– Взбодрись, скоро начнем. – Сибирцев налил полную кружку кофе.

– Спасибо. – Присев на табурет, я осторожно отхлебнул обжигающий, горьковатый напиток. В отличие от моего друга я был вооружен только пистолетом и боевым ножом. По согласованному нами плану в мои обязанности входило вырезать шесть боевиков в двух «хитрых» землянках. «Хитрых» – поскольку входы в них были устроены так, что гранату снаружи не бросишь. Вернее, бросить-то можно, но гарантированного успеха не будет (почему именно, объяснять долго и сложно.

 – Д.К.)…

Сибирцеву, обремененному фигурантом «на привязи», предстояло устранить часового и после завершения моей миссии закидать эфэшками оставшиеся землянки. А затем мы собирались произвести запуск, избавиться от Малевича и, укрывшись в пресловутой пещере, переждать ответный удар федеральной артиллерии.

Бронежилеты ни я, ни Костя надевать не стали. Лишняя обуза при проведении резни в тесных, замкнутых помещениях и при перетаскивании на заранее подготовленную площадку четырех стокилограммовых «Пчел»…

– Ну, с Богом! – допив кофе, сказал я, поднимаясь из-за стола.

– С Богом! – повторил Костя.

– Разрешите войти, – вдруг послышался у входа сиплый шепот.

– Входи, – Сибирцев положил ладонь на рукоять «ППС».

В блиндаж бочком просочился Антон-Алибей.

– Тебе чего?! – грубо спросил я. – Мандавошки заели, спать мешают?

– Нет-нет, совсем не то, – ничуть не обиделся Степанов. – Видите ли, шеф, непорядок в лагере. Все перепились, как свиньи, да обкурились анаши.

Эйно в пулеметном «гнезде», наверное, уже пятый сон досматривает. Тоже хлебнул, и немало. Причем заметьте – на посту! При такой дисциплине нас можно брать голыми руками! Кроме вас, один я трезвый, – тут он преданно воззрился на меня. Потом перевел взгляд на чемодан с деньгами. «Премию за бдительность ожидает, – с презрением подумал я. – Вот ведь паскудыш!»

– Скажи, Антон, Мясорубу ты тоже стучал? – ровным голосом осведомился Сибирцев.