Штрафники

– Этому жлобу?! – гыгыкнул боевик. – Да никогда! Я не дурак – рисковать шкурой задарма. Ребята пронюхают – на куски порвут!

– Вы чо… вы чо?! – испугавшись моего взгляда, попятился бывший москвич. – Вы чо… арк-х-х… – Жестко, без замаха, я врезал ему кулаком в солнечное сплетение, пленил согнутую шею самбистским «замком» и, резко рванув вверх-вниз, сломал.

– Минус один, – выпустив обмякшее тело, начал отсчет я, надел инфракрасные очки и выскользнул из блиндажа…

Зачистка первой землянки прошла без осложнений.

Упившиеся, обкуренные наемники дрыхли как сурки и при моем появлении даже не шелохнулись. В результате они один за другим без промедления отправились в ад с перерезанными от уха до уха глотками… Минус два, минус три, минус четыре… Зато во второй возникли некоторые осложнения. Судя по запаху и окуркам в пепельнице, тамошние обитатели пили только водку, не смешивая ее с анашой. Причем употребили не слишком много. (В уголке чинно стояли всего две пустые поллитровки. ) Поэтому зарезать их, как баранов, не получилось.

– Кто здесь? – едва я проник в землянку, привстал на топчане усатый мужик лет сорока. (По паспорту – Виктор Варушин, уроженец города Смоленска.)

– П-ф-ф, – выплюнул пулю мой «ППС». Варушин с простреленным черепом мгновенно испустил дух… Минус пять…

Однако его голос, а также слабый хлопок пистолета с глушителем потревожили оставшихся двоих. Один, жилистый украинец из Львова, не открывая глаз, попытался схватить приставленный к изголовью автомат.

П-ф-ф… п-ф-ф… (Обе пули в область сердца. Короткий, предсмертный стон.)… Минус шесть… Самым шустрым оказался третий, родом откуда-то из-под Харькова. Молниеносно сориентировавшись в обстановке, он метко швырнул тяжелый табурет, попав по руке с пистолетом. И, выхватив из-под подушки горский кинжал, прыгнул следом. Я встретил его мощным ударом ноги в корпус, отбросил обратно на топчан и, не целясь, метнул нож, вонзившийся харьковчанину в правую сторону груди.

Надсадно хрипя, он попробовал дотянуться до автомата львовянина, но не успел. Быстро нагнувшись, я подобрал выроненный пистолет и всадил ему три пули в лицо… Минус семь…

– Силен, зараза, – проворчал я, выдернул из трупа нож, обтер лезвие об одежду покойного и, немного запыхавшись, выбрался наружу. В бездонном темном небе сияли мириады крупных звезд.