Когда Радовский снова спросил о Лиде, Аксинья сказала, что это ее племянница, пришла к ней после того, как под Омельяновичами на Яровщинском поле был разбомблен их обоз.
– В Котовичи я вас отведу. Только хутор не разоряйте. Мы ни в чем не виноваты, господин майор. Власти подчинялись. С утра до вечера работали. Овес, картофель и мясо в Омельяновичи возили по разнарядке. Мы люди смирные, тихие. – Губы у Аксиньи Северьяновны тряслись. Сейчас она думала не о себе, а о своих дочерях и племяннице с ребенком.
Вот тебе и Георгий Алексеевич, подумала о Радовском Аксинья Северьяновна.
Коньяком угощал, шутил, о семье расспрашивал, кобылку посулил подарить…
Сколько раз Радовский слышал клятвы, подобные этой, но потом все оказывалось не так. Как раз по причине неверной информации, полученной от людей, явно или тайно сочувствующих партизанам, его боевая группа несла неоправданные потери. И виновных приходилось карать очень жестоко. За преднамеренную ложь, приведшую к гибели людей. И неважно, кто они, солдаты или гражданские.
Эти двое, возможно, что-то скрывали. Но и правду они говорили тоже. Они признались, что большевики ночевали на хуторе и что ушли в сторону Котовичей. Ими командовал офицер в звании капитана. Вооружены стрелковым оружием. На лошадях. Всего около двадцати человек. Одеты в камуфляжные комбинезоны. Имеют радиостанцию.
Советы ведут себя очень осторожно. Служба радиоперехвата не смогла засечь ни одного радиосеанса. Видимо, их передатчик работает только на прием. Значит, сюда, за самолетом и пилотом, пришли не новички.
Куда подевался Андрей Сакович, этого выяснить пока не удалось. Радовский спросил, не вели ли Советы пленных.
– Нет, – сказал «самооборонщик». – Я никого не видел. Все были с оружием. Никого не конвоировали. Никого не запирали. Все приехали верхами и уехали верхами. Ни о каком пленном не разговаривали. Разговаривали вообще мало. Спали в сараях. В дома не пошли. Выставили часовых, поели из банок консервов и легли. С нами вообще разговаривали мало.
– Если ты говоришь неправду или что-то недоговариваешь, ответит весь хутор, – еще раз предупредил Радовский и вышел из дому, оставив Рогулю на лавке под его дрожащей дерюжкой.
Разведгруппу Советов они перехватили в Чернавичской пуще северо-восточнее Котовичей. Те будто ждали их. Передовое охранение попало под огонь снайперов. Сразу трое убитых и один раненый. Немцы не пострадали. Когда развернулись в цепь и попытались обойти снайперов, напоролись на огонь двух пулеметов.
