Шуры-муры с призраком

Бунин развернул ноутбук экраном к Фединой, я, сидевшая рядом с ней, увидела снимок.

– Кадр сделан в тот день, когда студенты-медики получали дипломы, – пояснил Роман. – Слева мы видим список, в нем перечислены фамилии новоиспеченных докторов, европейских среди них не очень много. Вы учились не в первом, не во втором, не в третьем меде, а на факультете при Университете дружбы народов. Поэтому перед нами в основном иностранцы из стран так называемого третьего мира. Изучим второй ряд, там, похоже, россияне.

Читаю: «Слева направо: Анна Николаева, Павел Гнутов, Майя Федина, Елизавета Кнутова, Игорь Пахмутов».

– Однако вы здорово изменились, – отметила я, – поправились, стали брюнеткой.

– Время летит, – дрожащим голосом сказала владелица клиники, – мало кто остается таким, как во времена молодости.

Бунин бесцеремонно направил свой айфон на Федину и щелкнул камерой.

– А теперь фокус-покус. Беру ваше только что сделанное фото, вырезаю из общего снимка изображение Фединой, включаю специальную программу.

Строение черепа каждого человека уникально, хотя есть общие черты, позволяющие эксперту определить по костям, к какой расе принадлежит скелет. Вау! Совпадений по точкам нет, Майя Федина со снимка и Майя Федина, сидящая сейчас перед нами, не одно и то же лицо. Забавно получилось, звучит как каламбур, но на самом деле не одно лицо. Кто же вы? Может, Елизавета Кнутова? Секундос. О!!! Полное совпадение. Моя гениальная догадка подтвердилась! Кстати, диплом по болезни Крейтцфельдта-Якоба никто из выпускников не защищал.

– Майя Григорьевна, что происходит? – удивился Костин.

Я перевела дух. Ай да Роман! Но почему он ничего не сообщил нам с Володей? Отчего решил вывалить столь важную информацию в присутствии Фединой?

Майя закрыла лицо руками.

– Знала, что когда-нибудь все выяснится. Вы мне не поверите, если расскажу правду. Я не виновата, Виталий нас подставил. Я просто хотела выжить, а он…

– Я его любила, а потом раз, и чувство иссякло… мне с детства не везло, родилась не в той семье.

Попробую сейчас объяснить… растолковать… но жизнь так запутала… так все перемешала… поверить невозможно…

– Вы говорите, – попросила я, – мы поймем.

Майя вытерла лицо ладонями.

– Ладно, придется начать издалека.

Андрей Павлович Кнутов, отец Лизы, был авантюристом и большим любителем женского пола. Мать Елизаветы умерла, когда дочери исполнилось десять.