Шуры-муры с призраком

 – Отец твой погиб, избили его сильно, перед смертью пытали, небось шифр от несгораемого сейфа узнать хотели, он сейчас открыт и пуст. Останься ты дома, мы бы два трупа нашли. Бандиты, узнав код доступа, сразу твоего отца пристрелили.

Лиза поняла, что произошло. Отец сообщил людям Геннадия, как открыть сейф, но промолчал о тайнике с миллионами долларов. Наверное, он хотел выиграть время, надеялся убежать, пока уголовники роются в домашнем «банке», но те услышали шифр и убили хозяина до того, как вскрыли бронированный шкаф, а когда обнаружили, что в нем денег Волкова нет, было поздно, от мертвеца правды не узнаешь.

Лиза похоронила Андрея Павловича и вышла замуж за Виталия. Узнав, что младший брат жены не намерен разрывать отношения с любимой, Геннадий взбесился и выгнал его из дома. Елизавета же поняла: Виталий ее никогда не предаст, он мог откреститься от нее, и тогда бы Геннадий продолжал содержать его. Однако Виталий наплевал на деньги и остался с нищей Лизой.

Кнутова поменяла фамилию, стала Хрусталевой, продала разгромленный бандитами Волкова особняк, купила скромную квартирку на задворках Москвы, и они с Виталием начали тихо жить.

Денег не хватало, дом пришлось продать за бесценок, никто не хотел селиться там, где убили человека.

Виталий никак не мог найти работу, Лиза получала копейки, им было трудно. Через год после свадьбы она тяжело заболела, наверное, сказался полученный стресс. Врачи предупредили мужа, что без операции Лиза не выживет, но и после нее шансы на выздоровление ничтожно малы.

Лиза имела медицинское образование, поэтому понимала тяжесть ситуации. Ночью накануне операции она открыла Виталию тайну. Ее отец на самом деле украл у Волкова тридцать миллионов. Доллары спрятаны в укромном месте в районе старой дачи, где Лизочка провела детство.

– Тратить их сейчас ни в коем случае нельзя, – шептала она, – я уверена, что Геннадий следит за нами. Он думает, что мне известно, куда папа заныкал валюту. Если завтра я умру, ни в коем случае не трогай запас.

Воспользоваться им можно лишь лет через десять, да и то осторожно, либо в случае кончины Волкова. Вот когда муж твоей сестры сыграет в ящик, тогда у нас руки будут развязаны.

– Тридцать миллионов американских рублей! Ошизеть! А мы живем в нищете! – выдохнул Виталий.

Лиза попыталась сесть.

– Деньги есть, но их вроде и нет. Я не рассказывала тебе о капитале, не хотела искушать. Но видишь, как получилось, я могу завтра очутиться в морге.