Шуры-муры с призраком

– Глаза болят? – заботливо осведомился Коля, когда я села за столик. – На дворе дождь хлещет, а вы в темных очках.

– Аллергия замучила, – лихо соврала я, поправляя огромную, закрывающую пол-лица круглую оправу, которую модные журналы называют «стрекоза».

Слава богу, что нашла очки, которые скрыли все темно-зеленые пятна. Но судя по реакции парня, теперь окружающие будут интересоваться, по какой причине я водрузила их на нос в пасмурный день. У меня уже заготовлен ответ про золотуху, лучше уж жаловаться на красные опухшие веки, чем видеть, как люди в ужасе шарахаются от «индейского вождя».

– Не повезло вам, – посочувствовал Коля.

– Давайте приступим к делу, – велела я. – Что за проблема у вас возникла?

– Вы дали Роману фоторобот мужика.

– Верно, – кивнула я.

– Бунин его по базам прогнал, но совпадений не было.

– Жаль, – расстроилась я.

Епифанцев отвернулся к окну.

– Ну… я знаю… встречал этого дядьку… он не поп…

Я не поверила своим ушам.

– Можете назвать имя этого человека?

Коля опять уткнулся взором в стол.

– Не совсем… псевдоним… место работы.

– Выкладывай! – потребовала я, переходя на «ты». – Не тяни.

Епифанцев сложил руки на груди.

– Я не штатный сотрудник, пока на испытательном сроке. Если вы поговорите с Вульфом…

– Решил заняться шантажом? – не дала я договорить стажеру. – Надумал выдвинуть условие: ты получаешь ставку и сообщаешь необходимые сведения? Николай, если Макс узнает о твоем поведении, он разозлится и…

– Вы меня не так поняли, – испугался парень, – я расскажу Костину, что знаю, Владимир сразу спросит: «Откуда тебе известно про кафе «Ликси»?» И что мне делать дальше? Правду сказать я не могу, это тайна.

– Кафе «Ликси»? – подпрыгнула я. – Оно таки есть на Ремонтной?

– Вот видите, – чуть ли не со слезами в голосе отреагировал собеседник, – уже начали задавать вопросы. Честный ответ похоронит мою мечту, закопает ее в могилу. Конфликт интересов налицо. Если я утаю сведения от следствия, поступлю непрофессионально.

– По какой причине Макс должен избавиться от тебя? – насела я на Колю.

– Из-за моей плохой репутации, – признался тот, – я наделал в молодости глупостей.

– Зато сейчас в глубокой старости, в свои двадцать пять, тебе есть что вспомнить.