Шут и слово короля

Окончательно понять это помогла чья-то нога в сапоге, которая толкнула Эдина в бок, не больно, но чувствительно.

— На кой дьявол ты приволок сюда этого цыпленка? — полюбопытствовал резкий, но какой-то скучающий голос. — У нас уже есть камбузный мальчик. Ты, проходимец, думал, на что тратишь деньги?

Эдин вскочил бы, но голова закружилась, и он резко сел, ударившись спиной о какой-то деревянный выступ.

— Ты погляди на него, капитан. Он здоровый, зубы хорошие, прямо на редкость. Крепкий. Вырастет не меньше Малыша Эта.

Рядом стояли двое, один — высокий сухопарый человек в широкополой шляпе и синем камзоле, украшенным золотым галуном, и это именно его сапог поприветствовал Эдина. Собеседник капитана, которого тот красноречиво поименовал проходимцем, был маленький, толстенький, с поросячьими глазками и босой.

— То-то я гляжу, он у тебя на ногах не стоит, — поморщился капитан.

— Но погляди на его зубы! — толстенький сунулся разжимать Эдину рот.

Это было уже чересчур. Эдин извернулся и изо всех сил лягнул «проходимца» в живот, так, что тот согнулся и завопил, а вокруг раздалось бурное ржание — за сценой наблюдало немало глаз.

— Я тебе верю, — согласился капитан, не повышая голоса, — жрать будет за двоих, а грести? Надолго его хватит грести, а? Нам нужен человек на весло, ты понял, порождение всех ехидн сразу? — острые, как буравчики, глаза капитана не переставали внимательно разглядывать Эдина, — где ты раздобыл это недоразумение, и за сколько?

Эдин уже успел худо-бедно осмотреться.

Итак, он на корабле. Точнее, на довольно большом двухмачтовом корабле. Корабль, определенно, плывет. Вокруг него, помимо капитана и «проходимца», целая толпа, очень разномастная, от молодых до стариков, и разодетая кто во что горазд. Люди стояли, сидели, лежали, один сидел на низкой скамье, и был, кстати, прикован к скамье цепью. Прикованный, заросший темными волосами детина, одетый в какую-то рвань, вовсе на казался удрученным, напротив — веселился со всеми, разглядывая Эдина. И, естественно, все люди вокруг были мужчинами, как, говорят, и положено на корабле. А их внешний вид ясно говорил, что это не военный корабль, и не торговый, должно быть. Это контрабандисты? Пираты? Кто?..

Эдин был в своих штанах и рубашке, немного порванной на локте, но пропали храмовые браслеты с рук, и пряжка Цирковой гильдии — тоже. И, в общем, не стоило долго размышлять, что же за напасть с ним приключилась. Его украли и продали, вот и все.

Конечно, это незаконно.