Шут и слово короля

Да чего там — это преступление.

А что, разве похоже, что все эти люди вокруг уважают закон?..

Теперь Эдин окончательно пришел в себя и был готов к чему угодно. Он подобрался, сел на корточки, слегка опираясь ладонями о палубу. Это движение опять вызвало взрыв смеха — за ним наблюдали, как за цирковой обезьяной.

Борт не так уж далеко, перемахнуть — никто и моргнуть не успеет. И веревки рядом свисают — подпрыгнуть, раскачаться, и он уже на мачте. Наверняка никто не догонит. Но толку-то, если это корабль, кругом вода, а он — не рыба?

— Я не раб, — крикнул Эдин.

 — Я свободный и никому не должен. Меня нельзя продавать.

Ответом опять был хохот.

— Меня зовут Эдин Вентсивер. Мой покровитель граф Верден, бывший министр короля. Он меня найдет.

— Капитан, меня предупредили — он мастак бегать! — заявил «проходимец», — потому он мне и достался всего за тридцать ленов! Так я обещал, что от нас он никуда не денется, и ноги его больше не будет в Кандрии!

Тридцать ленов. Однако! В другой раз Эдин над этим посмеялся бы.

Любая из лошадей, на которых они с Якобом и Аллиель ездили по окрестностям Вердена, стоила раз в десять больше.

«И ноги его больше не будет в Кандрии».

Но этого как раз никак нельзя было допустить.

— Пристегнуть его цепью к лавке, и все дела! — не унимался «проходимец». — Если он не продержится хоть пару месяцев, капитан, я сам отдам в общий котел тридцать ленов!

— Отдашь шестьдесят, — решил капитан. — Ладно, попробовать можно. Кажется, он и правда не совсем дохляк.

Вот тут-то Эдин решил: будь что будет. Развернувшись, как сжатая пружина, он подпрыгнул, повис на веревке, раскачался и в два счета оказался на перекладине. Дальше веревок было больше и лезть не составляло никакого труда. Матросы внизу загомонили весело и восхищенно. А он лез наверх.

Кто-то бросил веревку с петлей на конце, петля пролетела рядом с Эдином.

Скоро лезть стало некуда.

Эдин огляделся. Мачта была куда выше циркового шатра. Но и куда ниже башни, на которую его затащила леди… как ее? — Найла.

Впрочем, какая разница, если нельзя думать о высоте. На этот раз не думать о высоте было вообще просто — меньше всего он боялся упасть. Капитан что-то кричал внизу, махая руками, ветер уносил его голос. Вокруг было море, море, море…

С одной стороны — не только море, вдали слабо серела полоска земли. Наверное, до нее можно было бы добраться. Доплыть.

Плавать Эдин никогда не пробовал, но видел, как плавают. Наверное, можно попытаться.