Шут и слово короля

 — Новый шут, говоришь? Тебя сегодня выбрала королева Астинна?

Ее величество. Королева Кандина, королева-мать, вдова короля Юджина и мать короля Герейна. Главная светлая фигура в шахматном комплекте Графа. Там она моложе, но все равно, она.

Граф всегда поминал о ней тепло и с уважением, и даже с какой-то нежностью — если последнее Эдину не чудилось, конечно.

Печет ли королева пироги — весело обсуждали Меридита с Якобом.

Выходит, печет, еще как.

— Садись вон там, — велела королева, — Дай нож, Элна…

Она сама отхватила румяный край пирога — огромный кусок, на двоих бы хватило, — бросила на подставленную помощницей тарелку и протянула Эдину.

— Вот, держи, юноша.

Повариха за ее спиной делала Эдину знаки — кланяйся, бестолочь!

— Садись и ешь, — велела королева. — Ты же поесть пришел? Элна, там ведь сбитень остался? Налей ему.

Пирог был воздушный и нежный, в начинке — много лука и рубленая печень, и пряности. Очень вкусно. Мередита обычно резала лук крупнее, а в остальном — не отличишь.

Королева наблюдала за ним искоса.

— Очень, ваше величество. Даже вкуснее, чем у Мериди… у Мири. Великолепно, ваше величество.

И кто его за язык дергал? Ум себе отъел, что ли, жуя пирог? Впрочем, не может быть, чтобы королева помнила по именам чужих кухарок!

— Да? — изогнула бровь королева. — Постой, как ты сказал? — она подошла и встала перед ним, уперев руки в бока, а ему сделала знак — сидеть!

— Ты сказал, вкуснее, чем у Меридиты? У меня отличный слух, юноша. А в моей тетради для рецептов этот пирог так и называется — пирог Меридиты.

У нее не только слух хороший. Она еще и соображает так, что просто позавидуешь. А вот он — увы…

— Я из цирка, ваше величество.

— Это понятно. Но ты ведь бывал в Вердене?

— Наш ежегодный путь проходит через Верден, ваше величество.

— Да, я понимаю. Вы все время в пути, верно?

— Меридита по-прежнему служит у графа… или у лорда Кана? Как ты его называл?

— Графом, ваше величество. Да, служит.

— Ты давно в цирке? Сколько лет?

— Я родится в цирке, ваше величество.

— Да, действительно. А твои родители?..

— Я сирота, ваше величество.

— О, как жаль. Давно?

— Моя мать умерла, когда мне шел шестой год.

— Бедняга. А кто была твоя мать?

— Танцовщица и акробатка, ваша величество, — Эдин вдруг взмок от потока вопросов, и ему было не по себе под внимательным взглядом этой седой женщины с черном бархате.

— Ты прекрасно сложен, юноша. Как будто и не шут.