Шут и слово короля

Каждый тай может прогнать чужого тая из сознания своего, действительно своего зверя. Вот и Эдин прогнал — почувствовал, как Вудуду перестал слушать чужого.

Тут не только слова важны, важны чувства, ощущения. Запах воды. Уйти по реке — собаки потеряют след. Медведь умный, он и сам догадался бы уйти по реке. Но если его не пустят? Там же тай, потерявший зверя, и загонщики где-то близко.

Тай? А, плевать. Таи друг друга не слышат, только пытаясь говорить с одним и тем же зверем, можно догадаться.

А вот кто говорун — догадаться нельзя никак.

Медведь. Собаки. Медведь. Собаки.

Там было еще что-то, рядом с Вудуду. Что-то его беспокоило. Для Эдина это было слишком, ему уже начинало казаться, что мозг горит и плавится. Он почти не видел, что происходит вокруг.

А между тем дамы отстали, вокруг были только мужчины.

— Спускайте собак! — кричал король.

А Вудуду уже уходил вверх по реке, бежал, шлепая по прибрежному мелководью. Вот он свернул на берег и исчез в зарослях.

Не рано ли свернул, и проследил ли кто его путь — этого Эдин знать не мог. Теперь как повезет.

В голове что-то взорвалось и потемнело. Он вроде ничего не сказал собакам, он сам не понял, что случилось — собаки и не подумали бежать на зверя. Вся свора словно взбесилась, кружила на месте и заливисто лаяла. Король смотрел на них, вытаращив глаза, и покачивая в руке тяжелую рогатину. Впрочем, не только король так смотрел…

Дальше — вовсе нежданное: из кустов с ревом выскочил медведь и помчался прямо на охотников.

Не Вудуду, нет, совсем не он…

Несколько лошадей с наездниками метнулись в разные стороны, кто-то свалился с седла. Собаки продолжали безумствовать. Эдин не понял, почему прямо перед ним чья-то лошадь завалилась на бок, придавив наездника. Бежавший медведь чуть не споткнулся об эту пару — лошадь и ее наездника, наградил человека ударом лапы и навалился на него, рыча.

Ближе Эдина никого не было.

И он прыгнул на медведя, выдергивая из-за пояса нож. Один удар зверю подмышку, в сердце — и все, готово. Даже целиться не пришлось, медвежья подмышка как сама подвернулась по руку. Повезло?

Он не собирался никогда в жизни охотиться на медведей. И вообще убивать зверей, с которыми мог говорить.

Встав на колени, Эдин столкнул медвежью тушу с охотника.

Рангар Веллерн лежал и тяжело дышал, его шея и грудь были изодраны. Но, в целом — ничего.