Шут и слово короля

На Эдина уставился непонимающе — никак не мог уразуметь, что медведя свалил шут? Лошадь его упала, потому что ногой попала в расщелину в земле и, похоже, сломала её. Слушать лошадь Эдин уже и не пытался, слишком обессилел. А медведь… Только и было, что реву, а так — трех-четырехлеток здешней мелкой породы. Таким зверем не порадуешь любящих подданных. К тому же не тот король его убил…

Вот что волновало Вудуду — он чувствовал рядом еще одного медведя. Недоросток, должно быть, случайно оказался посреди охоты. Хотя — как, почему не сбежал? Некуда было, наверное, когда загонщики дорогу преградили.

Не повезло ему.

Вокруг уже собралась вся охота. И собаки успокоились, наконец.

Лекарь осмотрел раны Веллерна и вынес вердикт:

— У вас, похоже, сегодня счастливый день, милорд, через пару недель будете как новенький, — и принялся перевязывать.

Подъехавший король разглядывал Эдина с большим интересом, чем медведя, и молчал, и чувства на его лице были написаны самые противоречивые. Остальные охотники тоже молчали — ожидали, что скажет король.

Это неопределенность затянулось, и следовало бы уже как-то ее прервать, Эдина слегка мутило и у него кружилась голова, так что появление принца Эрдада оказалось более чем стати. Только вот появился принц не сам, его высочество несли на плаще егеря, и был он в одном сапоге вместо двух.

— Что с моим сыном? — встрепенулся король.

— Отец, я подвернул ногу, когда выбирался из ямы. Я упал, — доложил принц, — и сапог там остался. Сапоги мне! — получилось несколько сумбурно, но все поняли.

Один из егерей спешно стал разуваться.

Тем временем лекарь, который закончил с Веллерном, взялся за ногу принца, и тот вскрикнул от боли.

— Все понятно, ногу придется вправить и перебинтовать, ваше высочество, — вздохнул лекарь, — и некоторое время вы не сможете ходить самостоятельно.

— Как?! А охота?! — принц чуть не плакал. — Сделайте что-нибудь немедленно, уберите эту боль, я хочу охотиться!

Лекарь лишь развел руками.

— Ах, мой дорогой принц! — принцесса Ильяра спрыгнула с лошади, подошла и опустилась на колени перед лежащим на земле Эрдадом.

 — Мой принц. Мне так жаль.

Лицо короля смягчилось, придворные взирали с умилением, принцу появление невесты придало мужества и отбило желание ругаться и капризничать, и он растянул губы в улыбке:

— Какие пустяки, принцесса.

— К тому же, ваше величество, мы все знаем предсказание, — с улыбкой сказал сольвеннский герцог, — Кандрия станет сильнейшей из держав при Хромом Короле.