Шут и слово короля

— Давай дальше, — буркнул Кука, — кстати, имей в иду, что в лирской тюрьме узникам дают соломенные подушки.

Эдин медленно шел вдоль цепи узников, на него смотрели — с мольбой, с надеждой, со злостью, с насмешкой… Хотя, в последних случаях надежда просто была спрятана слишком глубоко.

— Меня, король! — многие протягивали руки, стараясь схватить Эдина за полу камзола.

— Король, посмотри на меня!

— Какой ты молоденький, король, какой красивый!

— Ага, не то что та обезьяна. Навести нас, король, не обидим! Яблочек принеси!

— Ага, сколько лет уж не пробовал…

— Король, спаси меня, король…

Второе яблоко Эдин, почти не раздумывая, отдал пожилой женщине — она не кричала, просто смотрела так, что он не выдержал ее взгляда.

Осталось пять яблок, на полторы сотни человек.

И он сдался, закрыл глаза. Слишком трудно, оказывается — решать. Он не способен сейчас вершить справедливость, он просто удача, рука Всевышнего.

Что ж, надо думать, Всевышний знает, что делает…

Вот, семь яблок розданы, вся площадь разразилась ревом и криками.

— Наконец-то, — изрек Кука с облегчением, — теперь в замок! Тебе надо быть на полднике у королевы!

Осенний цветущий сад не то, что весенний. Нет того пьянящего запаха проснувшейся земли, головокружительных ароматов цветов и зелени. Осенние цветы пахнут холодно и тонко, зато выглядят роскошно. Здешнему садовнику следует отдать должное — маленький сад королевы в цветах утопал. Фигурные клумбы с поздними розами, астрами, георгинами, рядом, за неизвестным Эдину кустарником высотой по пояс, обильно цветущим белым и лиловым — фигурная ограда, сразу за ней — берег реки, на нем трава и камни, и извилистая дорожка между камней.

Там пусто, должно быть, стража никого не подпускает. Виден был город на том берегу, большие каменные дома, сновали лодки…

На низком длинном столе был накрыт королевский полдник: напитки, булочки и куча разных сладостей. Похоже, все уже поели и не обращали внимания на это изобилие. Королева восседала в широком кресле среди вышитых подушек, ее окружали дамы и фрейлины, большинство вышивали, некоторые просто тихонько болтали.

Аллиель, Ниала, шутовской барон, вездесущая леди Мона, принц с принцессой, принцесса-мать со своими дамами — похоже, тут собрались все. Аллиель сидела с книгой на коленях, видимо, она читала вслух, барон Лажан стоял рядом, по-хозяйски держась за спинку ее стула. Принц любезничал со своей принцессой, заодно играя с ней в шахматы. Он сидел в кресле, его перемотанная нога покоилась на табурете.