Шут и слово короля

— Гм… — мгновение Якоб колебался, но ответил, — начальником королевской стражи.

— Погоди. Так ты, получается, лорд? Настоящий?!

— Я третий сын, Милда. Передо мной два брата. Это значит, о земле в наследство и мечтать не могу, так что какой я тебе лорд? Мне полагалась служба, и только. Ну, и кошелек от отцовских щедрот — может быть. Мой отец вовсе не богат.

— И все равно, ты сын лорда! Почему раньше не сказал?! — на глазах у Милды заблестели слезы.

— Кому это интересно, девочка? Я в семье паршивая овца, и давно уже, — Якоб осторожно обнял ее за плечи, но она ловко, по-змеиному извернувшись, выскользнула.

— И что это меняет, если ты — сын лорда? Значит, здесь тебе не место!

Во дворе Эдин встретил Вильену, она развешивала на веревке выстиранные… пеленки.

Пеленки? Эдин остановился, разглядывая Вильену. Пеленки, значит…

Ясное дело, вопрос, что могут означать пеленки, не стоил долгих раздумий. У Вильены ребенок, от хозяина, конечно. Значит, она теперь окончательно хозяйка здесь. У Мерисет вот не было детей, и дядюшка Бик вечно сокрушался по этому поводу.

А Вильена изменилась. Была такая же тоненькая тростинка, как Милда, легкая и веселая, а теперь заметно раздалась, потяжелела, и двигалась будто с неохотой. И счастья на её лице тоже не было — как и у Бика.

— О, здравствуй, Эдин, — она выпрямилась, потирая спину, улыбнулась, отчего лицо её сразу посветлело. — А ты, между прочим, вырос!

— Говорят, что это так и надо! А у тебя сын или дочка?

— Дочка, — вздохнула Вильена.

— Не понял. Ты почему не рада?

— Я-то рада, — Вильена отвела взгляд. — Но ведь вам, мужчинам, только сыновей подавай. Вот и Бик на меня взъелся, что наконец-то ребенок, и на тебе, девочка.

— Ну и при чем тут ты? Разве можно выбирать? И вообще — подумаешь, Бик. Дурак он. Давай помогу корзину отнести, — он забрал у Вильены корзину, в которой уже лежало снятое с веревки белье, чуть влажное и холодное.

— Сам ты больно умный, — хмыкнула Вильена.

— Понимаю, — согласился Эдин. — покажи дочку, а?

Вильена привела его в комнату на первом этаже, с двумя кроватями. Одна кровать была Вильены, возле неё на сдвинутых стульях стояла корзина со спящим младенцем, на другой лежала красная шаль Милды с ажурной каймой, а рядом на столике — её резная коробочка для гребней, заколок и прочих девичьих мелочей.