Сияющая цитадель

Впрочем, вполне вероятно, что Киргон снова допустил промашку. Он обманом вынудил меня вернуть в мир единственное, что может погубить его. Думаю, здесь у нас есть преимущество, и нам надо только как следует обдумать, как лучше его использовать.

— Спархок, ты отвратителен, — вздохнула Даная.

— Ты только что лишил меня удовольствия вновь и вновь повторять: «Я же тебе говорила».

Заласта прибыл в Материон через два дня. Наскоро поздоровавшись с остальными, он тотчас же отправился в комнату Сефрении.

— Он все исправит, Вэнион, — заверил Спархок магистра.

 — Он ее старинный друг и слишком мудр, чтобы поддаваться предрассудкам.

— Я в этом не уверен, Спархок, — угрюмо ответил Вэнион. — Я ведь и Сефрению считал слишком мудрой для этого, а что получилось — сам видишь. Возможно, этой слепой ненавистью одержимы все стирики без исключений. Если Заласта испытывает к дэльфам те же чувства, что и Сефрения, он только укрепит ее ненависть.

Спархок покачал головой.

— Нет, мой друг. Заласта выше этого. У него нет причин доверять и эленийцам, однако он ведь сам вызвался нам помогать, помнишь? Он реалист и, даже если разделяет чувства Сефрении, сумеет справиться с ними во имя политической необходимости.

И, если я прав, убедит Сефрению сделать то же самое. Ей ведь необязательно любить Ксанетию — достаточно признать, что мы не можем без нее обойтись. Если Заласта сумеет убедить ее в этом, вам с Сефренией удастся помириться.

Несколькими часами спустя Заласта вышел из комнаты Сефрении — один. Его простоватое, типично стирикское лицо выражало глубокую озабоченность.

— Все не так-то просто, принц Спархок, — сказал он пандионцу, с которым встретился в коридоре. — Сефрения глубоко уязвлена и страдает. Не понимаю, о чем только думала Афраэль.

— Кто может понять Афраэль, мудрый? — Спархок коротко, невесело усмехнулся. — Она бывает капризной и непредсказуемой, как никто другой. Насколько я понимаю, ей не нравится ненависть Сефрении к дэльфам, и она решила исцелить ее — на свой лад. Боюсь, выражение «действовать во благо кого-то», как правило, подразумевает некоторую жестокость по отношению к этому «кому-то».

Сумел ли ты внушить Сефрении хоть какое-то благоразумие?

— Мне пришлось действовать обходными путями, ваше высочество, — ответил Заласта. — Сефрении уже нанесена тяжкая рана. Сейчас не время впрямую нажимать на нее. По крайней мере, мне удалось уговорить ее отложить возвращение в Сарсос.

— Это уже кое-что. А теперь пойдем поговорим с остальными.