Сияющая цитадель

Ветер перемен уже подул, вдохновленный в немалой мере прочным и плодотворным союзом вашим с Церковью Чиреллоса. Рыцари сей церкви с добротою относятся к стирикам, и могущество их, быть может, в один прекрасный день переменит враждебные чувства эленийцев. Дэльфам, однако, немыслимо примениться к подобному существованию. Один лишь вид наш становится непреодолимой пропастью меж нами и иными народами, оттого-то и стремились мы к ныне заключенному союзу. Мы отыскали Анакху и предложили ему помощь нашу в борьбе с Киргоном.

Взамен мы просим лишь одного — дабы он силой и властью Беллиома навеки отделил нас от всего мира. Тогда никто не сможет обратиться против нас, и мы, буде и пожелали бы, не сможем обратиться ни против кого. Сие будет наилучшим выходом для всех.

— Мудрое решение, анара, — признал он. — Много веков назад и мы размышляли о подобном выходе. Однако число дэльфов невелико, и ваша потаенная долина с легкостью вместит всех. Мы, стирики, более многочисленны и расселились по всему миру.

Наши соседи вряд ли взглянули бы благосклонно на стирикское государство, примыкающее к их границам. Мы не можем следовать вашему примеру, но должны жить в мире, среди людей.

Ксанетия поднялась и положила руку на плечо Келтэна.

— Останься, добрый рыцарь, — промолвила она. — Должна я побеседовать с Анакхой о будущем нашего союза. Буде он заметит во мне фальшь, он сам лишит меня жизни.

Спархок встал, подошел к двери и открыл ее, пропуская вперед Ксанетию. Даная, волоча за заднюю лапу Ролло, вышла следом за ними.

— В чем дело, анара? — спросил Спархок.

— Удалимся в то место наверху, где возможно будет нам говорить без помех, — ответила она. — То, что я скажу тебе, не предназначено для чужого слуха.

Даная одарила ее недружелюбным взглядом.

— Ты также можешь услышать слова мои, принцесса, — заверила девочку Ксанетия.

— Как это мило с твоей стороны.

— Мы не смогли бы укрыться от нее, Ксанетия, — сказал Спархок, — заберись мы хоть на самую высокую башню в Материоне: она прилетела бы и туда, чтобы нас подслушать.

— Ужели ты воистину можешь летать, принцесса? — изумлено спросила Ксанетия.

— А ты разве не можешь?

— Не вредничай, — сказал Спархок дочери. Они вновь поднялись по лестнице на вершину донжона и вышли на крышу.

— Анакха, — серьезно проговорила Ксанетия, — долг принуждает меня открыть тебе истину, хоть и предвижу, что она помыслится тебе невероятной.

— Начало многообещающее, — заметила Даная.