Сияющая цитадель

За время твоего отсутствия случилось очень многое.

— Эти сведения исходят из достоверных источников, анара, — холодно сказал Заласта.

— И тем не менее, Заласта Стирик, я клятвенно заверяю тебя, что они ложны. Вот уже сто лет ни один дэльф не покидал нашей долины — кроме как для того, чтобы передать наше приглашение Анакхе.

— Такое случалось и прежде, Заласта, — сказал Келтэн облаченному в белое стирику. — Мы своими глазами видели, как Ребал, держа речь перед эдомскими крестьянами, использовал самые обыкновенные фокусы.

— Это были трюки, какие можно встретить на второсортных ярмарках, мудрый, — пояснил Телэн. — Один из его пособников бросил что-то в костер, пламя вспыхнуло, пошел густой дым, а потом человек, одетый в древние доспехи, вылез из укрытия и принялся ораторствовать на старинном наречии. Крестьяне, все как один, были твердо убеждены, что видели Инсетеса, восставшего из могилы.

— Те, кто видел сияющих, мастер Телэн, были не так легковерны, — возразил Заласта.

— Значит, тот, кто обвел их вокруг пальца, не был так неуклюж, — пожал плечами мальчик.

 — Искусный фокусник может кого угодно убедить в чем угодно — если только тот не окажется слишком близко и не разглядит потайные проволочки. По словам Сефрении, это означает, что у наших противников не хватает настоящих магов и они вынуждены пробавляться мошенничеством.

— Возможно и такое, — нехотя признал он. — Сияющих видели мельком и издалека. — Он взглянул на Ксанетию. — Ты уверена, анара? Не может быть так, что кто-то из твоих соплеменников живет сам по себе, не в Дэльфиусе, и стакнулся с нашими врагами?

— В подобном случае, Заласта Стирик, сии дэльфы уже не были бы дэльфами.

Мы прикованы к нашему озеру. Одно лишь озеро делает нас таковыми, каковы мы есть, и я истинно уверяю тебя, что свет, источаемый нами, есть лишь меньшее наше отличие от иных людей. — Она сурово и печально взглянула на него. — Ты стирик, Заласта из Илары, и кому, как не тебе, ведать, что значит разительно отличаться от тех, кто обитает рядом с тобой.

— О да, — согласился он, — на свою беду мы хорошо это знаем.

— Решение народа твоего обитать среди иных рас, быть может, и годно для стириков, — продолжала Ксанетия, — для нас же сие немыслимо. Вам доводится часто встречать презрение и вражду иных рас, однако различия ваши не столь бросаются в глаза среди тамульцев либо эленийцев. Мы же, дэльфы, пробуждаем страх в сердцах людей. Со временем, мнится мне, народ твой будет принят и понят иными народами.