Сияющая цитадель

— Что у тебя на уме, Сарабиан? — спросила Элана. Император ухмыльнулся ей, и его лицо стало почти мальчишеским.

— А вот и не скажу, дорогуша, — ответил он, чудовищно подражая простонародному говору Кааладора. — Неохота портить сурпрыз, ясно?

— Ради Бога, Сарабиан, — устало вздохнула она.

— Все путем, ваш-ш-величество. Состряпаю махонький такой переворотик — и вся недолга.

— Сарабиан, я рассержусь.

— Разве ты больше не любишь меня, матушка? — весело осведомился он.

— Мужчины! — вздохнула Элана, закатив глаза.

— Я начну, господа, а вы подхватывайте, — сказал император. — Посмотрим, как хорошо я выучил ваши уроки. — Он поднялся. — Лорд Вэнион! Не будешь ли ты так любезен вернуть наших гостей по местам?

— Сию минуту, ваше величество, — отозвался Вэнион. Поскольку он заранее знал о предательстве Заласты, то теперь владел собой лучше других. Он бросил несколько отрывистых повелительных слов, и рыцари церкви без особых церемоний сопроводили смятенных чиновников к креслам.

— Что это нашло на Заласту? — напряженным шепотом спросила Элана у своего мужа. — Почему он хотел убить Данаю?

— Вовсе нет, любовь моя, — ответил Спархок, на ходу соображая, как лучше ответить. — Заласта метил в Афраэль. Разве ты не видела ее? Она стояла рядом с Сефренией.

— Конечно. Я-то думал, что ее видят все, а оказывается, только я — и само собой, Заласта. Почему, ты думаешь, он так проворно спасся бегством? Афраэль уже готова была вырвать из его груди сердце и съесть прямо у него на глазах.

Император Сарабиан вновь подошел к краю возвышения.

— Придите в себя, господа, — сухо велел он. — Мы еще не покончили с делами. Полагаю, вас потрясло открытие истинного облика Заласты — во всяком случае, некоторых из вас. Я разочарован в вас, господа мои: большинству из вас недостает самой обыкновенной проницательности, а остальным даже в голову не пришло, что и Заласту, и вас я вижу насквозь. Одни из вас — предатели, другие просто тупы, как пробки.

В тех и других я совершенно не нуждаюсь. С нескрываемым удовольствием я объявляю вам, что сегодня на рассвете по всей Империи атанские гарнизоны покинули свои казармы и заменили всех имперских чиновников своими офицерами соответствующего ранга. Сейчас вся Империя, за исключением Материона, находится на военном положении.

Чиновники таращились на него, не в силах выдавить ни слова.

— Атан Энгесса, — позвал император.

— Слушаю, Сарабиан-император.