Сияющая цитадель

Королевский духовник был весьма важен для его замыслов, однако прежде следовало развратить его так, чтобы не осталось у него надежды на исправление.

— И это ему удалось сверх всякой меры, — мрачно заметила Элана.

— Шаг за шагом Арисса, наставляемая Заластой, вела молодого священника все ниже и ниже, покуда не лишился он всякого подобия добродетели, и именно тогда стирик заговорил о величайшем падении — дабы похотливая принцесса с помощью ныне равного ей любовника соблазнила твоего отца, королева, своего брата, и, когда он целиком и полностью будет в ее власти, склонить его к кровосмесительному браку.

Хорошо знал Заласта, что отец Анакхи будет до конца противостоять сему поруганию законов естества, и надеялся тем рассорить безвозвратно дом Спархоков и королевский дом Элении. Не принял он, однако, во внимание ни железной воли Спархоков, ни слабости короля Алдреаса. Спархок-старший принудил твоего отца заключить брак с иной женщиной, однако же цель Заласты была достигнута. В отношениях между двумя домами возник разрыв.

— Но мы уладили это, правда, Спархок? — Элана тепло улыбнулась мужу.

— Неоднократно, — ответил он.

— Что же мне делать? — простонала Сефрения, ломая руки.

— Прежде всего, прекратить вот это, — Келтэн ласково развел ее руки. — Я совсем недавно обнаружил, что у тебя очень острые коготки, и не хочу, чтобы ты содрала себе кожу.

Сефрения виновато взглянула на его лицо, украшенное свежими царапинами.

— Я тебя исцарапала, дорогой.

— Чепуха. Я привык проливать кровь.

— Я так дурно обошлась с Вэнионом, — скорбно проговорила она.

 — Он мне этого никогда не простит, а я так люблю его.

— Ну так скажи ему об этом. Знаешь, это все, что тебе нужно сделать. Просто скажи ему, что ты его любишь, извинись перед ним, и все будет как прежде.

— Прежнего уже не вернешь.

— Вернешь, и еще как! Как только вы снова будете вместе, Вэнион обо всем забудет. — Келтэн взял ее маленькие руки в свои громадные лапищи, перевернул и нежно поцеловал ладони. — Для того-то, матушка, и существует любовь.

Все мы делаем ошибки. Те, кто любит нас, прощают все. Те, кто не прощает… какое нам до них дело, верно?

— Никаких «но», Сефрения. Это так просто, что даже я в состоянии понять. Мы с Алиэн доверяем своим чувствам, и выходит очень даже недурно. Ни к чему логические выкладки, когда имеешь дело с такой простой вещью, как любовь.

— Ты такой хороший, Келтэн. Светловолосый пандионец слегка смутился.

— Ну, это вряд ли, — с горечью ответил он. — Я слишком много ем и пью.