Сияющая цитадель

— Собственно говоря, Элана, что ты понимаешь под словом «лучше»? — Она внимательно взглянула на светловолосую королеву. — Тебе нужно побольше спать. — Даже сейчас Сефрения по привычке заботилась обо всех окружающих.

— Ты и сама выглядишь утомленной, — ответила Элана, — и полагаю, у нас обеих есть на то причины.

— О да. — Сефрения оглядела слегка обеспокоенные лица своих друзей. — О, прекратите, — сказала она. — Я не собираюсь закатывать истерику. Я вела себя дурно. — Она ласково погладила по щеке Келтэна. — Мой бесцеремонный друг говорит, что это неважно, но я все равно хочу принести вам свои извинения.

— У тебя было достаточно причин сердиться, — сказал Спархок. — Мы обошлись с тобой круто.

— Это меня не оправдывает, дорогой. — Она глубоко вдохнула, расправила плечи и с видом человека, исполняющего неприятную обязанность, пересекла комнату и остановилась перед Ксанетией.

— У нас нет причин любить друг друга, анара, — сказала она, — но мы можем, по крайней мере, сохранять вежливые отношения. Я этого не сделала.

Извини.

— Твоя отвага достойна уважения, Сефрения из Илары. Признаюсь, что мне трудно было бы последовать твоему примеру и признать свою вину перед врагом.

— А что, собственно, сделал сэр Келтэн, чтобы привести тебя сюда, леди Сефрения? — с любопытством спросил Сарабиан. — Ты пребывала в глубочайшем отчаянии, а Келтэн, сдается мне, не слишком подходит на роль утешителя.

— Ты говоришь так, потому что плохо знаешь его, Сарабиан. У него огромное сердце, и он весьма непосредственно проявляет свои чувства.

Он вышиб ногой дверь моей комнаты и силой вынудил меня смириться с его присутствием. — Она мгновение помолчала, размышляя. — Собственно говоря, все, что он сделал, — заключил меня в свои медвежьи объятия и без устали повторял, что любит меня. Он говорил это вновь и вновь, и всякий раз его слова поражали меня в самое сердце. Эленийцы отменно умеют добиваться своего силой. Я кричала на него, но он не обратил на это внимания. Тогда я попыталась ударить его, но бить Келтэна — все равно что молотить кулаками по кирпичу. Я даже плакала — мне всегда хорошо удавались слезы — но все, что он сделал, — предложил мне чашечку чаю. — Сефрения пожала плечами. — В конце концов я поняла, что он и в самом деле любит меня и будет любить, что бы я ни натворила, и поняла, что и впрямь сваляла дурака, а посему я здесь. — Она улыбнулась Алиэн. — Не знаю, понимаешь ли ты это, дорогая, но ты, быть может, счастливейшая женщина в мире. Смотри, не упусти его.