Сильный духом, холодный сердцем

Олег сразу же берет быстрый, ненасытный темп, сжимает мои ягодицы и вколачивается с большой скоростью. Запрокидывает мою ногу на стол для своего удобства. И все, что я могу чувствовать, как он растягивает меня изнутри, лишая разума.

Олег заставляет повернуть голову и целует при каждом толчке. Он так много меня целует, что губы немеют. Мы не надели защиту, мы про нее даже не вспомнили, и я чувствую его кожа к коже. Кончаю очень быстро, да и Олег догоняет меня, едва успевая выйти из моего извивающегося от удовольствия тела.

Я успокаиваю дыхание, разворачиваюсь, смотрю в дорогие сердцу карие глаза и… Кидаюсь ему на шею, обнимая двумя руками.

— Я люблю тебя, Кириллов, люблю очень сильно.

Олег из объятий меня не выпускает. И честно говоря, я готова к тому, что он не ответит, но желание признаться ему в чувствах становится просто невыносимым. И я не сдерживаюсь, говорю, как есть.

Просыпаюсь от того, что мне жарко, хочется пить, но я радуюсь всем сердцем. Рядом со мной лежит Олег. Он уже не спит и, запрокинув обе руки за голову, разглядывает потолок.

Всё моё тело болит от воспоминаний о наших занятиях любовью. О том, как наши страстные поцелуи и нежные объятия, изголодавшиеся по естественному желанию, взяли верх над разумом. Дверь на балкон открыта, сонная штора танцует свой загадочный танец, то приподнимаясь, то опускаясь на пол.

Его взгляд тяжелый и сосредоточенный. Кириллов о чем-то размышляет. Таков он и есть — суров и нежен, и как только эти два противоположных качества уживаются в его крепком, жилистом, смуглом теле с хорошо развитой мускулатурой, под стать его высокому росту? Он невероятный.

Как же я люблю смотреть на него в такие мгновения, когда его лицо становится отрешённым, глаза укрываются в тени ресниц, темнея от вырвавшейся на свободу страсти.

Почувствовав мое пробуждение, Олег поворачивается ко мне и переплетает наши пальцы. Моя маленькая светлая ладонь кажется еще меньше в его большой и смуглой руке.

Как и вчера, он молчит. Он ничего не ответил на мое признание. Целовал, обнимал, любил без оглядки, но мою любовь никак не прокомментировал.

Да, мне хочется слов, признаний и чувств. Понимаю, что Кириллов мне ничего не обещал и ничего не скрывал. Но я всего лишь женщина с кровоточащим сердцем.

Когда Пашка рассказал мне, что Вике стало лучше, во мне поселились упаднический пессимизм и тошнотворная безнадега, и я не верю, что в конце, как в голливудском кино, мы с Олегом заживем долго и счастливо. Никогда я не спрашиваю его о жене.