Сильный духом, холодный сердцем

Когда-то давно прабабушка рассказывала мне о настоящей любви, она говорила, что если мужчина умеет играть на гитаре, то пока он не споет тебе серенаду, цветок любви ему отдавать нельзя. Слушательницей я была так себе, вертелась, пропуская половину мимо ушей, логично, что теперь я оказалась у разбитого корыта, несчастная и утопающая в безответной любви.

Отвернувшись от тещи Кириллова, я до онемения сжала губы, чтобы не показать свою боль. В голове вихрем крутилось тысяча мыслей, они не давали мне покоя. С одной стороны, моя любовь, которой я не стыжусь, с другой его жизнь, которую я и так наполовину разрушила.

Я не имею права требовать от Кириллова того, что он не может дать! Теща ушла, поблагодарив меня за угощения, а я осталась в полном раздрае от этого визита. Я так и не поняла, чего она от меня хотела и почему так внимательно разглядывала.

Сейчас, глядя Олегу в глаза, я понимаю, что назад дороги нет, моя любовь вылилась в слова. Я открылась, доверилась, произнесла о ней вслух. И я больше не могу терпеть его временное присутствие, оно разрывает мою душу на части.

Если бы он был для меня просто любовником, дарящим физическое наслаждение, я бы не мучилась так сильно. Но Кириллов для меня все, и я понятия не имела до встречи с ним, что способна на такое огромное чувство.

Живые карие глаза смотрят на меня с привычным мужским интересом, и в груди становится тесно, встаю с кровати, разрывая наше объятье, забирая свою руку из его сильной хватки. Укутавшись одеялом, поднимаю с пола сарафан, быстро натягиваю и иду на кухню.

Лучше я приготовлю дурацкую яичницу с гренками, чем буду видеть его глаза. Прохожу мимо зеркала, в отражении — отчаянье и страх. Сейчас, вот сейчас Кириллов натянет штаны, застегнет ремень с привычным звякающим звуком, рубашку и скажет, что ему пора…

Достав из холодильника яйца, неловко роняю одно из них на пол, опускаюсь на колени и начинаю собирать тягучую массу салфетками. Нервно комкаю бумажку, что плохо впитывает растекшийся по линолеуму желток.

Никогда не плакала из-за мужчин, не знала, что можно сходить по кому-то с ума и терять себя в чужих руках, а вот опять не могу сдержать слез.

Плечи безвольно опадают, когда я слышу его шаги, Кириллов идет босиком и абсолютно голый. Он не стыдится своей наготы. А я все еще ползаю на полу, поднимаю на него глаза и вздыхаю. Не могу устроить разборок, даже поссориться не могу. Разве виноват Кириллов, что встретил меня слишком поздно?

Олег опирается о косяк и молчит. Он и вправду сделал выбор.