Сильный духом, холодный сердцем

Вначале я подумала, что у него что-то в спортклубе, соревнования сорвались или проблемы с документам, но реальность оказалась куда ужаснее.

— Больше этот спасатель тебя не побеспокоит.

От шока я чуть не потеряла сознание. В глазах потемнело, в горле пересохло. Это то, что я думаю? Он, правда, ходил на базу МЧС?

— Господи, Женя, ты опять за старое?

Ревность — это наша давняя проблема, но я наивно полагала, что после свадьбы Женя угомонится, но похоже на этот раз он превзошёл сам себя. У меня даже сердце на минуту остановилось, когда он подтвердил, что наведывался к спасателям.

— Какой позор, — опускаюсь я на стул, взявшись за голову.

— Защищать свою жену не позор! Это обязанность любого мужчины.

— От чего, Женя? Мы совсем недавно в этом городе, а Олег Борисович спас мне жизнь.

— Отлично, — ухмыляется, прочищая горло, — ты уже и имя его знаешь. Сегодня он Борисович, а завтра, Олежка? Сдружились, значит.

— Женя, ты знаешь, чего ты добьешься? — громко вздыхаю, от мысли, что он выступал перед всем отрядом с обвинениями, к горлу подкатывает тошнота.

— Того, что тебе либо штраф впаяют или еще чего похуже. Это тебе не сосед по площадке. Они же при исполнении.

Постепенно Женя успокаивается. Садится рядом со мной, обнимает, кладет голову на плечо. А мне становится грустно.

— Ты же знаешь, малыш, я тебя так люблю, что аж крышу сносит, как представил, что он тебя, своими лапищами…

— Делать ему больше нечего.

Эта его черта характера мне совсем не нравится. Он вспыльчивый и может наломать дров, как это было на свадьбе.

Настроение совсем хреновое. Смотрю в одну точку, не могу придумать, как оправдать поступок мужа и снова улыбаться. Мне ужасно стыдно за его поведение, да и на работе один негатив. Места себе не нахожу.

Вечером, когда Женя уходит на вечернюю тренировку в спортклуб, где его ждут клиенты, я собираю еду, которую приготовила на нервной почве, в контейнеры. Порций оказывается много, сложив все в сумку, я иду на базу спасателей. Вначале ставлю все на крыльцо и ухожу. Потом думаю, что это глупо, вдруг еду никто не заметит и все испортится.

Возможно, если я накормлю ребят, моя совесть за поступок мужа успокоится. Над крыльцом тускло горит лампочка, вокруг летают мошки. Тишина, вода в колодце, как чёрное стекло, сверчки поют — заслушаешься!

Так я и мечусь несколько раз, вначале спускаюсь, стараясь постучать, потом передумываю, оставляя сумку.

— Что вы делаете? Это что, шаманский танец такой?

Я вздрагиваю, оборачиваясь. Ну вот, снова опозорилась.