Сильный духом, холодный сердцем

— А на базе кто? — выхожу из палаты.

Петров отворачивается, смотрит на потолок. Ясно, что-то скрывает.

— Ты главное не нервничай, тебе нельзя, начальник.

На его талии шипит рация. Перевожу взгляд на прибор с антенной.

— На базе, у пульта моя Наташка.

— Твоя Наташка, которой двенадцать лет. Скажи мне, что есть еще какая-то Наташка.

— Борисович, когда мы узнали, что с тобой случилось, мы сюда бегом прибежали все вместе. Отряд — семья, помнишь?

Надо подумать, как замять всю эту ситуацию, переосмыслить, но взгляд сам ползет по коридору, неосознанно натыкаясь на девушку с короткими, до плеч, светлыми волосами.

Злюсь на нее страшно, но усмехаюсь с удивлением. Слабая и сильная одновременно, разве так бывает? Решения принимает быстро, не всегда верные, но она не жалуется и не плачет. Страх ее ломает, а она продолжает сопротивляться ему.

— Первый-первый, я второй, — раздается детский голос в рации, отвлекая меня от размышлений.

Услышав это, закатываю глаза. Детский сад какой-то.

— Папа, вызов. На реке перевернулся плот с людьми, количество я не запомнила, папа, зато записала адрес и, кажется, там были дети, но тетя так быстро говорила…

Закрываю лицо руками.

Хорошо, что антигистаминное подействовало и падение в обморок мне уже не грозит.

— Так, Борисыч, ты отдыхай, а нам с Викингом пора дела делать, мы поскакали, Федора прихватим, вдруг кому первая врачебная помощь понадобится. А может лучше твою подружку взять? — смеется. — Она вон, тебя с того света вытащила.

— Предварительно чуть не загнав туда, — хриплю не своим голосом.

— Я в порядке! Пойду домой, переоденусь.

— Со мной все хорошо.

Надо вернуть все на свои места, тогда жизнь перестанет катиться кубарем в тартарары. Правила! Следовать правилам!

Шлепая тапками по коридору, я прохожу мимо «сладкой парочки».

— Олег Борисович, я рада, что вы...

Шелковистый женский голос притягивает внимание. Тело предательски настораживается, внимая каждому слову.

С чего бы это вдруг, вот в чем вопрос. Хочется что-нибудь сломать.

— Я с вами, Лизавета Петровна, не разговариваю, — тычу ей пальцем в лицо, глядя в огромные голубые глаза, — никогда, ни в этой жизни, ни во всех последующих.

Мы с вами больше не существуем в одной реальности. Если вам понадобится помощь МЧС, вы, пожалуйста, указывайте, что наш отряд вам помочь не может.

Шлепая подошвами, давно убитых кем-то тапок, двигаюсь к выходу. Ощупываю одежду, трогаю карманы. Медсестра, выбежавшая мне на встречу, визжит, что я не могу просто так уйти.